Каталог
  

Щенята волков


Волк и собака. Изучение предков помогает лучше понять потомков

Не удивляйтесь, но он действительно родственник вашей таксы, болонки или пуделя.

Рис. 1.

Рис. 2.

Рис. 3.

Рис. 4.

Открыть в полном размере

Проанализировать поведение домашнего животного очень трудно, и прежде всего как раз из-за тех изменений, которые вызваны общением с человеком. Поэтому, чтобы пролить свет на некоторые малопонятные моменты поведения животного, полезно поближе познакомиться с его диким родственником.

Мнения специалистов о происхождении собаки долгое время разделялись. Нашему спутнику приписывали самых различных предков: волков, шакалов, койотов, некоторые исчезнувшие виды. Но похоже, что в последнее время стало устанавливаться единодушие: волк собирает максимальное количество голосов.

Недавно Дж. П. Скотт из университета в Огайо опубликовал результаты исследований, которые в определенной мере изменили большинство представлений в этом вопросе.

Прежде всего Скотт установил у домашней собаки 90 характерных черт поведения, например, поднятие лапы при, испускании мочи, кружение перед тем, как улечься, и т. п.

Из этих 90 отличительных черт 71 можно найти у волков. Следует заметить, что отсутствующие черты наименее примечательны, а кроме того, возможно, они просто, ускользнули от внимания в связи с тем, что наблюдения за волками весьма затруднительны.

Особенности поведения волка, отсутствующие у собаки, связаны с охотой. Этому не следует удивляться, так как именно в этом смысле и осуществлялось одомашнивание.

И лишь одна важная черта поведения, волка отсутствует у собаки. Волк опрокидывает на землю более слабое животное, держа его за шею. Собака этого никогда не делает.

Тщательное изучение шакала и койота показывает, что у них гораздо меньше общих с собакой черт.

Шакалы воют и лают совсем не так, как волки и собаки. Этот факт привел знаменитого этолога К. Лоренца к отказу от гипотезы о смешанном происхождении собаки от волка-шакала, которую он поддерживал в одном из своих самых известных трудов.

Вспомним, что гипотеза волк-шакал была гипотезой Дарвина, который обосновывал ее необыкновенным разнообразием форм и внешнего вида собак. Но это разнообразие, хотя оно и поразительно, вполне может найти другое объяснение. Усилия собаководов, выводящих породы для самых различных применений, начиная от комнатной собачки, через все типы охотничьих и сторожевых собак, вплоть до помощника на войне, способствовали максимальному использованию возможностей естественного вида.

При одомашнивании других животных этого не происходило: или вообще не делалось соответствующих попыток, или стремились сохранить чистоту вида, или искали возможности улучшения какого-нибудь одного свойства.

Никто, например, не старается видоизменить нашу домашнюю кошку. Ангорскую кошку сохраняют. Породами коров занимаются с целью увеличения производства молока и мяса. В отношении лошадей дело продвинулось несколько дальше, и шетландский пони сильно отличается от чистокровного английского скакуна и першерона.

Более углубленное изучение шакалов и койотов показывает, что они совершенно не проявляют стремления к общественной жизни. В противоположность диким собакам и волкам они живут максимально парами. Если только собака не происходит от гипотетического предка, исчезнувшего, не оставившего после себя никаких ископаемых остатков и очень близкого волку, то тогда она происходит прямо от волка.

Интересно изучить эволюцию общественного поведения, включая сюда и отношение к человеку, собаки и волка.

Как новорожденный щенок, так и волчонок абсолютно беспомощны. Глаза и уши у них закрыты, они не могут ходить. Главная их реакция — тоскливое скуление, когда они теряют непосредственный контакт с матерью или с одним из своих собратьев. Они умеют также тыкаться головой в разные стороны и неловко ползти, пока им не встретится теплое и мягкое тело. Это их успокаивает. Мать побуждает молодых сосать ее сосцы. Позже щенки, а также и волчата приступают к обучению навыкам общественной жизни.

И вот здесь-то обнаруживается главное различие: волк должен влиться в стаю, а щенку нужно привыкать к обществу человека.

Щенки, так же как и волчата, должны учиться привязываться к некоторым индивидуумам и местам, и эта привязанность легко возникает лишь в определенный период их жизни — около трехнедельного возраста.

Если в этом возрасте собака не познакомится с другими собаками, она никогда не будет с ними общительна. Так же и волчонка, не знавшего людей, трудно сделать домашним.

Однако мы знаем, что это утверждение не безусловно и что приручить возможно и взрослого волка. Просто это потребует больших усилий. Но лучше всего взять совсем маленького волчонка, сразу после того, как у него откроются глаза. Нужно добавить, что волчата начинают затевать игры-сражения раньше, чем щенята, и лишь неправильное понимание этих атак, несерьезных, но достаточно ожесточенных, заставляет поклонников волков думать, что они «возвращаются к дикому состоянию» после определенного возраста.

Во всяком случае, связь индивидуума с группой должна быть быстро понята как зависимость от свода правил, едва ли менее сложных, чем те, которые управляют общественными отношениями людей. Если молодой волк заблудился и оказался вдали от знакомых мест или существ, к которым он привязан, целой серией звуковых сигналов он даст возможность стае его разыскать. Щенята и даже собаки постарше, когда их хозяин удаляется, поступают точно так же, и требуется специальная дрессировка, чтобы отучить их от этого.

Кроме этих сигналов бедствия, молодые волки должны обучиться и другим звуковым сигналам, чтобы стая могла их понимать.

Долгое время считали, что волки не лают, а воют и что именно этим они отличаются от собак. Теперь известно, что волки воют во время охоты, чтобы собрать стаю или чтобы найти ее, тогда как лай, который можно слышать только вблизи логовища, означает сигнал тревоги. Охотники, несомненно, имели возможность слышать вой волков чаще, чем их лай. Этим и объясняется происхождение ошибки относительно родственных связей собаки. Домашняя собака, лающая около хозяйского дома, придает этому дому такое же значение, как ее предки — своему логову. Это совершенно понятно. Правда, многие собаки лают гораздо больше, чем волки, но это, несомненно, достигнуто отбором и, кроме того, справедливо не для всех пород.

Щенок или волчонок должен наконец научиться распознавать эмоции своих собратьев по выражению морды и положению некоторых частей тела. Существует настоящий код, детально изученный швейцарцем Шенкелем. Этот код, основанный на мимике и положении хвоста, позволяет выражать все необходимое, для того чтобы общественная жизнь группы возможно меньше нарушалась спорами из-за главенства.

Эту мимику и эти проявления эмоций можно распознать, наблюдая собак, само собой разумеется, при условии, если морфологические характеристики породы не препятствуют этому. Собаки с висячими ушами или с загнутым хвостом обладают измененным или сокращенным кодом. Однако удивительно то, что собаки, каких бы пород они ни были, прекрасно узнают и понимают друг друга. Из этого можно сделать два вывода. Первый: не удивительно, что собака, происходя из рода, привыкшего очень чутко реагировать на мимику и выражения эмоций членов своей общественной группы, так хорошо понимает своего хозяина-человека. Часто можно услышать рассказы о какой-нибудь собаке, которая пытается прочитать на лицах окружающих ее людей их намерения. И ничего нет более справедливого: собака, привыкшая к людям, может понять многое из того, что мы сами выражаем бессознательно. Второе наблюдение: если все собаки узнают друг друга, каковы бы ни были их рост, строение и окрас, то это происходит главным образом потому, что одно отличительное свойство у них остается неизменным: запах. Собаки пользуются прежде всего своим исключительно тонким обонянием, так же как и волки.

К тому же их обоняние играет существенную роль и в другом аспекте их общественной жизни. Известно, что собаки, как и волки, оставляют то тут, то там несколько капель мочи, и поскольку эти животные имеют обыкновение защищать от пришельцев территорию, расположенную вокруг их жилья, многие сделали вывод, что цель этих «отметин» — определение границы, которую не должны переступать посторонние. Но эта точка зрения, несомненно, является спорной. Доказано, что домашние собаки обычно не соблюдают эти «пограничные столбы» и реагируют на них лишь тем, что добавляют свой собственный вклад, а затем шествуют дальше.

Теперь, как правило, считают, что это не что иное, как «визитная карточка», свидетельствующая, что здесь прошла та или иная личность.

Изучение волков только начинается, и лишь через несколько лет станет возможным дать полную картину общественной жизни этих животных и извлечь из этого все возможное для лучшего понимания собак.

Кое-что уже сделано, но есть еще очень много интереснейших вопросов. Так, например, волк хорошо отличает вой своих собратьев от магнитофонной записи, какой бы точной она ни была. Он даже скорее ответит на подражание его вою человеком, чем на настоящий вой, записанный на магнитофоне. Вероятно, хороший специалист по звукозаписи сможет объяснить, какую разницу в данном случае улавливает волк.

Еще одна загадка интригует исследователей. Волки американские и европейские абсолютно схожи. Среди волков существуют некоторые различия в масти или размере, но они одинаковы на обоих континентах, к тому же и Берингов пролив не представляет непроходимого препятствия. Однако есть одно немаловажное различие между волками Америки и Европы. Американский волк никогда не нападает на человека, тогда как европейский фольклор проникнут страхом перед этими хищниками. Во всяком случае, изучение волков продолжается. Для этой цели специально выделен остров на одном из канадских озер, и исследователи ведут наблюдения, не опасаясь вмешательства окружающего населения.

Детальное описание иллюстраций

Рис. 1. Вожака можно узнать по посадке головы. Каждому эмоциональному состоянию волка соответствует определенная поза и мимика. На рисунках запечатлены некоторые выражения волчьей морды.

1. Спокойный взгляд и уверенная посадка головы и ушей характерны для вожака стаи.

2. Приподнятые брови, увеличенные зрачки, застывшая поза — выражение угрозы.

3. Косой, уклончивый взгляд — приготовление к бегству.

4. Слегка откинутые назад уши и брови — это волк среднего общественного ранга, у него нет достаточной уверенности в себе.

5. Так выглядит волк покорившийся, а также встревоженный.

6. Опущенная голова, горизонтально расположенные уши — этот волк готовится к атаке.

Рис. 2. О чем говорят уши?

1. Так держит уши волк высшего ранга.

2. А так — низшего, подчиненного.

3. Этот волк стремится утвердить свое превосходство.

4. А этот признает свое положение вассала.

5. Так волк угрожает.

6. А так готовится к атаке.

7. Приглашает поиграть.

8. Позиция неуверенного сопротивления.

Рис. 3. О чем говорит хвост?

«Язык хвоста», хотя и несколько измененный, встречается и у некоторых пород собак, конечно, если это не бесхвостые собаки, как например, бретонский спаниель или собаки с неподвижным и загнутым хвостом, как чау-чау.

1. Нормальное положение.

2. Это положение тоже нормальное, но для животного, которое ест или наблюдает.

3. Животное встревожено.

4. Здесь идет речь об угрозе, но какой-то неопределенной.

5. Это означает полное самообладание.

6. А это угроза.

7. Достаточно небольшого нюанса, и смысл становится другим. Это животное хочет доказать свое превосходство.

8. Выражение полного подчинения.

9. Положение между угрозой и обороной.

10 и 11. Это животное с позором отступает.

Рис. 4. И еще об эмоциях, отражающихся в мимике.

1 и 2. Это вожак, его стая неподалеку.

3 и 4. Он чем-то обеспокоен.

5 и 6. Он агрессивен, кому-то угрожает.

7 и 8. Недоверчив, подозрителен.

Волк - Алтай Туристский. Туристический портал

Информация о материале

 

По внешнему виду волк напоминает овчарку, но у него более широколобая голова и укороченная морда. Вес взрослого волка в среднем 35 – 40 кг., самки чуть мельче – 25 –30 кг.

Распространен практически повсеместно. Охота на волка открыта на Алтае круглогодично. Однако подстрелить в тайге практически не возможно. Зимой 2014-2015 г. отмечается значительное увеличение численности волка и нападения на домашний скот. Регулярно проводятся акции по отстрелу животного. 

Живут эти хищники стаями, в среднем по 6-9 зверей. В семье три поколения: пара взрослых матерых волков, 2-3 молодых, родившихся прошлогодней весной – переярков, и 3-4 щенка этого года – прибылых.

Волчьи пары создаются надолго. Бывает, что с отвоеванной в жестокой схватке волчицей волк живет всю свою жизнь. Кстати, вожаком обычно бывает именно матерая самка.

В конце апреля – начале мая у волков появляются щенята. Устроить логово мать-волчица может где угодно – в вырытой яме, в старой барсучьей норе, на полянке в глухом углу леса, а то и под крыльцом нежилой избы на заброшенном хуторе. Волк-отец очень привязан к семье, и в это время он – заботливый кормилец. Пока охотиться приходится одному, волк не трогает крупную добычу, а таскает в логово более мелкую дичь.

Все лето щенки растут и учатся охотиться сами. В августе они уже сопровождают родителей в ночных походах, а в октябре к семье присоединяются переярки – скоро зима, и чтобы прокормиться, нужно держаться вместе.

Каждая волчья семья имеет свой охотничий участок, от 20 до 40 км. В поперечнике. За ночь волки могут пройти 25-30 километров.

Есть и волки-одиночки; это, как правило, либо старые и больные, либо не ужившиеся в стае индивидуумы. Рассказы о том, как буквально на глазах у людей волк утаскивает курицу либо овцу прямо из загона – это рассказы именно о таких волках; им гораздо труднее прокормиться, вот и теряют всякий страх.

Отношение к волку среди людей колеблется от полезного «лесного санитара» до вреднейшей «серой нечисти». Волков то начинают охранять, то устраивают грандиозные облавы. Между тем, волк – обычный хищник, нисколько не опаснее медведя или рыси. Пока человек не нарушает привычную среду его обитания – не уничтожает виды животных, которыми волки питаются, не разоряет логова – волку до человека нет никакого дела. Нападают на людей только бешеные и раненые звери. Кстати, от нападений собак люди порой получают гораздо более тяжелые травмы.

На самом деле волк человека боится. Охотники говорят, можно в одиночку, без оружия забрать волчат из логова, а мать-волчица , которая напала бы хоть на рысь, если бы та угрожала ее детенышам, будет просто прятаться поблизости, не решаясь схватиться с человеком. Волк-отец же вообще убежит и вернется нескоро.

В то же время волки умны и достаточно нахальны, чтобы прирезать лошадь прямо в оглобле или стащить собачонку из-под ног хозяина. Но к человеку с ружьем, чуя издали запах пороха, волки просто не подойдут.

Когда волки «среди своих», они очень покладисты, веселы и игривы., редко ссорятся. Звери одной семьи привязаны друг к другу, младшие «почитают» старших. Известны случаи, когда волки выкармливали украденных у собак щенят. Сильный здесь не отнимает пищу у слабого, едой делятся поровну. Другое дело – отношения с чужой стаей; но и здесь волки предпочитают «политику невмешательства» кровавым стычкам.

Особая черта волка – любовь к свободе. Вырастить волка в неволе без ущерба для психики практически невозможно, и , как правило, подобные эксперименты плохо кончаются.

Безусловно, волк был и остается хищником, его надо опасаться, беречь от него скот и домашнее хозяйство. Но не стоит представлять его и кровожадным убийцей. В день волку надо всего 2-2,5 кг. мяса. В теплое время года зверь охотно питается мелкими зверьками, вовсю трескает орехи, ягоды. Между прочим, очень любит арбузы. А копытных, особенно крупных, волки все же чаще всего загоняют старых или больных – с крепким лосем или маралом им просто не справиться.

Конечно, охота на волка идет повсеместно. Зверь умный и хитрый, и добыть его – большая удача. Волчий теплый и густой мех высоко ценится; волчья доха – мечта человека, много времени проводящего на морозе, она теплее медвежьей шубы. Что ж, охота есть охота; бывает необходимость и в резком сокращении поголовья волков. Главное, что речь об уничтожении волка как вида вообще уже давно не идет, хотя в прошлом веке всерьез поднимался такой вопрос.

В алтайских сказках волки – существа, как правило, благородные, охранники и защитники человека. Согласно преданию, весь род тюрков – предков алтайцев – пошел от волчицы, укрывшейся в Алтайских горах. Белый волк в алтайском эпосе – символ добра и справедливости. Во многих легендах богатыри встречают волков, и те помогают им в сражении со злыми силами.

Есть у алтайцев и бытовая сказка, откуда взялись на Алтае волки. Правда, человека она представляет в весьма невыгодном свете.

Жил в давние времена на Алтае богатый человек, и был у него единственный сын – Анай, что значит «козленок». Мальчик был веселый и ласковый, вот только впрямь, как козленок, беспечный да забывчивый. Лучшими друзьями его были две огромных собаки, что стада отца сторожили: Казыр – «лютый» и Казар – «норы роющий».

Вот однажды оседлал Анай свою пегую лошадку, на горное пастбище поехал. Скачет, по сторонам не смотрит. Вдруг лошадь под ним захрапела, встрепенулась и понеслась вперед во весь дух. Оглянулся Анай – а за ними следом сам семиголовый Ильбегень-людоед гонится. Когти звенят, клыки сверкают, быстро бежит чудище.

Уставать стала пегая лошадка, вот-вот догонит людоед! На пути озеро с молочно-белой водой лежит, у озера одинокий тополь растет. Взбрыкнула лошадка крупом и забросила Аная на ветку, а оттуда он на самую вершину вскарабкался.

Подбежал Ильбегень, выхватил острую секиру, давай дерево рубить, только щепки сыплются. Анай на вершине ни жив ни мертв сидит.

Летит мимо сойка. «Сестра сойка! – кричит Анай, - слетай на горное пастбище, кликни моих друзей Казыра и Казара! Пусть на подмогу бегут!»

«Я мигом!» - крикнула сойка и полетела. По дороге увидела навозную кучу, спустилась, давай из нее жуков выклевывать. Забыла про Аная.

А Ильбегень рубит и рубит, тополь качается. Летит мимо ворон. «Брат ворон! – кричит Анай, - слетай, позови моих собак Казыра и Казара, скажи, меня людоед вот-вот съест! Пусть скорей на подмогу бегут!»

«Лечу!» - каркнул ворон. По дороге проголодался, увидел внизу падаль, сел, кормиться стал. Забыл про Аная.

Совсем подрубил тополь Ильбегень-людоед, чуть-чуть осталось. Кренится дерево, вот-вот упадет. Летит мимо жаворонок; уже не кричит Анай, уже ни на кого не надеется. Жаворонок сам к нему подлетел: «Друг Анай, чем тебе помочь?»

Говорит Анай: «Просил я и сойку, и ворона позвать моих собак, чтобы они людоеда прогнали. Да не долетели они, видно, забыли про меня! А сейчас поздно уже, смерть моя приходит!»

«Не горюй, Анай!» - чирикнул жаворонок, быстрее стрелы взвился высоко в небо, долетел до пастбища, из поднебесья к земле кинулся, нашел верных собак. «Бегите, Казыр и Казар, к озеру с молочно-белыми водами, там Ильбегень тополь рубит, а на тополе Анай сидит!

Со всех ног бросились собаки на выручку. Людоед уже последний раз секиру заносит, когтями к Анаю тянется. Тут и налетели Казыр и Казар, схватились с Ильбегенем. Одолели собаки людоеда; только пятки его сверкали, как бежал он от них. Но в драке поранил Ильбегень Казыру левую лапу, глубоко когтями разодрал.

Идут домой Анай с собаками. Казыр хромает, отстает, совсем из сил выбился. Говорит он мальчику: «Я под этим камнем останусь раны зализывать, отлеживаться; а ты через семь дней принеси мне семь бараньих костей. Мне тогда есть будет нужно, силы восстанавливать!»

Обещал Анай все по словам Казыра сделать. Добрался до дому, рассказал обо всем. Отец с матерью то плачут, то смеются, не знают, куда сынка усадить, чем порадовать. Легко на душе у Аная, прыгает он, играет целыми днями. Совсем забыл, что обещеал Казыру через семь дней семь бараньих костей принести.

Казыр под камнем семь дней ждет, и еще семь, и еще семь раз по семь. Только когда первый снег выпал, понял он, что забыл про него Анай-человек, которого Казыр от лютой смерти спас. И решил Казыр к мальчику не возвращаться, с людьми больше дела не иметь. Сильно обиделся. Стал он с тех пор от человека прятаться, в лесу охотиться, на скот, который раньше сторожил, нападать. От него-то и пошли все волки на Алтае. Был верный друг –  стал лютый хищник. Вот что обида делает!

Источник: право на публикацию материала предоставлено тур фирмой Ак-тур

  • Назад
  • Вперед

Вы можете тискать волчат сколько угодно, но они все равно не поймут вас так же, как вашу собаку

Ученые десятилетиями спорят о том, как собаки научились так хорошо читать людей. Новое исследование, сравнивающее щенков собак и волчат, выращенных людьми, дает некоторые подсказки. Фото: www.wildlifesciencecenter.org Роберта Райан

Робин А. Смит @dukeresearch

ДУРЕМ, Северная Каролина -- Вы знаете, что ваша собака понимает вашу суть, когда вы указываете и говорите: «Иди, найди мяч», и она кидается прямо к нему.

Эта способность понимать человеческие жесты может показаться ничем не примечательной, но это сложная когнитивная способность, редко встречающаяся в животном мире. Наши ближайшие родственники, шимпанзе, не могут этого сделать. И ближайший родственник собак, волк, тоже не может, согласно новому исследованию под руководством Университета Дьюка, опубликованному 12 июля в журнале Current Biology.

Более 14 000 лет, проведенных с нами, произвели любопытную вещь в сознании собак. У них есть так называемые способности «теории разума» или умственные способности, позволяющие им делать выводы о том, что люди думают и чувствуют в некоторых ситуациях.

Исследование, в котором сравнивались 44 щенка собаки и 37 щенков волка в возрасте от 5 до 18 недель, подтверждает идею о том, что одомашнивание изменило не только внешний вид собак, но и их ум.


В Научном центре дикой природы в Миннесоте щенки волка были впервые подвергнуты генетическому тестированию, чтобы убедиться, что они не являются гибридами волка и собаки. Затем щенки волка были выращены в тесном контакте с человеком. Их кормили вручную, каждую ночь они спали в кроватях своих опекунов и получали почти круглосуточную человеческую помощь всего через несколько дней после рождения. Напротив, щенки собак из Canine Companions for Independence жили со своей матерью и однопометниками и имели меньше контактов с людьми.

Затем были протестированы клыки. В одном эксперименте исследователи спрятали лакомство в одну из двух мисок, а затем дали каждой собаке или волчьему щенку подсказку, чтобы помочь им найти еду. В некоторых испытаниях исследователи указывали и смотрели в том направлении, в котором была спрятана еда. В других случаях они помещали рядом с нужным местом небольшой деревянный брусок — жест, которого щенки никогда раньше не видели, — чтобы показать им, где спрятано лакомство.

Результаты были поразительными. Даже без специальной подготовки щенки собак в возрасте восьми недель понимали, куда идти, и с вероятностью в два раза чаще делали это правильно, чем щенки волков того же возраста, которые проводили гораздо больше времени среди людей.

Семнадцать из 31 щенка собаки постоянно попадали в правильную миску. Напротив, ни у одного из 26 волчат, выращенных человеком, не было большего успеха, чем случайное предположение. Контрольные испытания показали, что щенки не просто вынюхивают еду.

Еще более впечатляющим является то, что многие щенки собак справились с задачей с первого раза. Абсолютно не требует обучения. Они просто понимают.

Дело не в том, какой вид «умнее», — сказала первый автор Ханна Саломонс, докторант лаборатории Брайана Хэйра в Университете Дьюка. Щенки собаки и щенки волка оказались одинаково успешными в тестах на другие когнитивные способности, такие как память или контроль двигательных импульсов, которые включали обход прозрачных препятствий, чтобы добыть пищу.

Различия стали очевидны только тогда, когда дело дошло до навыков чтения людей щенками.

«Есть много разных способов быть умным», — сказал Саломонс. «Животные развивают познание таким образом, что это поможет им добиться успеха в любой среде, в которой они живут».

Другие тесты показали, что щенки собак также в 30 раз чаще, чем щенки волка, подходят к незнакомцам.

«С щенками собак, с которыми мы работали, если вы входите в их вольер, они собираются вокруг и хотят залезть на вас и лизнуть вам лицо, в то время как большинство щенков волка убегают в угол и прячутся», — сказал Саломонс.

А когда им давали еду в контейнере, который был запечатан, чтобы они больше не могли ее достать, волчата обычно пытались решить проблему самостоятельно, в то время как щенки собак проводили больше времени, обращаясь за помощью к людям, выискивая их в глаз как бы говорит: «Я застрял, ты можешь это исправить?»

Старший автор Брайан Хэйр говорит, что исследование предлагает одни из самых убедительных доказательств того, что стало известно как «гипотеза одомашнивания».

Где-то между 12 000 и 40 000 лет назад, задолго до того, как собаки научились апортить, у них был общий предок с волками. Как такие внушающие страх и ненависть хищники превратились в лучших друзей человека, до сих пор остается загадкой. Но одна из теорий состоит в том, что, когда люди и волки впервые встретились, только самые дружелюбные волки терпели и подходили достаточно близко, чтобы питаться человеческими остатками, а не убегать. В то время как более пугливые и угрюмые волки могли голодать, более дружелюбные выживали и передавали гены, которые делали их менее боязливыми или агрессивными по отношению к людям.

Теория состоит в том, что это продолжалось поколение за поколением, пока потомки волков не стали мастерами в измерении намерений людей, с которыми они взаимодействуют, расшифровывая их жесты и социальные сигналы.

«Это исследование действительно подтверждает доказательства того, что социальная гениальность собак является продуктом одомашнивания», — сказал Хэйр, профессор эволюционной антропологии Университета Дьюка.

Именно эта способность делает собак такими замечательными служебными животными, сказал Хэйр. «Это то, к чему они действительно рождаются готовыми».

Подобно человеческим младенцам, собачьи щенки интуитивно понимают, что когда человек указывает пальцем, они пытаются им что-то сказать, в то время как волчьи щенки этого не понимают.

«Мы думаем, что это указывает на действительно важный элемент социального познания, а именно на то, что другие пытаются вам помочь», — сказал Хэйр.

«Собаки рождаются с этой врожденной способностью понимать, что мы общаемся с ними и пытаемся сотрудничать с ними», — сказал Саломонс.

Это исследование было поддержано Управлением военно-морских исследований (N00014-16-12682), Национальным институтом детского здоровья и развития Юнис Кеннеди Шрайвер Национального института здравоохранения (NIH-1Ro1HD09).7732) и Фонд здоровья собак AKC (#2700).

ЦИТАТА: «Совместное общение с людьми эволюционировало до раннего появления домашних собак», Ханна Саломонс, Кайл Смит, Меган Каллахан-Беккель, Маргарет Каллахан, Керинн Леви, Бренда С. Кеннеди, Эмили Брей, Гитанджали Э. Гнанадесикан, Дэниел Дж. Хоршлер, Маргарет Груэн, Цзинчжи Тан, Филип Уайт, Эван Маклин, Брайан Хэйр. Current Biology, 12 июля 2021 г. DOI: 10.1016/j.cub.2021.06.051

Могут ли обнимающиеся волчата превратиться в собак? - Американский клуб собаководства

Щенки волка в Центре изучения дикой природы, где проводилось исследование.

Ваши отношения с собакой не похожи ни на какие другие домашние животные. Хотя ваша кошка или лошадь могут читать ваши эмоции, ни одно другое животное не читает человеческие жесты так, как собака. На самом деле, даже выращенные матерью шимпанзе, одни из наших ближайших ныне живущих родственников, не могут конкурировать с собаками, когда речь идет о чтении жестов, которые мы используем для взаимодействия, таких как указывание. Но собаки тесно связаны с серыми волками, так как же волки понимают людей? Если щенки волка получают такое же круглосуточное человеческое внимание, как и щенки собак, могут ли они тоже научиться читать нас? Недавнее исследование, опубликованное в Current Biology в лаборатории доктора Брайана Хэйра в Университете Дьюка, исследовало именно этот вопрос.

Собаки и волки имеют общего предка

Собаки и серые волки имеют общего предка и настолько тесно связаны между собой, что могут скрещиваться и производить гибриды волка и собаки. Но как появились собаки? Никто не уверен, но где-то между 12 000 и 40 000 лет назад собаки начали эволюционировать от предка дикого волка до сегодняшнего компаньона человека. И эта эволюция сформировала не только тела и поведение собак, но и их мозг.

Что привело к сверхъестественной способности собак понимать наши коммуникативные жесты? Ученые разработали две гипотезы: гипотезу одомашнивания и гипотезу происхождения псовых. По словам Ханны Саломонс, докторанта в лаборатории доктора Хэйра и первого автора исследовательской работы, гипотеза одомашнивания утверждает, что, когда ранние собаки отделились от своего предка-волка и потеряли страх и агрессию по отношению к людям, они развили способность читать нас. . Эта гипотеза предсказывает, что в текущем исследовании «мы увидим эти навыки у щенков собак, но не у щенков волков».

Гипотеза о предках псовых утверждает, что и собаки, и серые волки унаследовали эти навыки общения от своего общего предка. Таким образом, волки должны быть такими же талантливыми, как и собаки, если они выращены в той же среде, ориентированной на человека. Поэтому, объясняет Саломонс, «мы бы увидели эти навыки и у волчьих щенков, если бы у них была возможность учиться на опыте общения с людьми».

Детский сад для щенков Duke Canine Cognition Center Весна 2020 г. Классная фотография. Семь щенков от Canine Companions for Independence являются частью долгосрочного исследования, финансируемого Национальным институтом здравоохранения, для оценки влияния различных стратегий воспитания на поведение и когнитивное развитие собак-помощников.

Обнимающиеся волки

Исследователи протестировали 44 щенков собак в возрасте от 5 до 18 недель. Все щенки были лабрадорами-ретриверами, золотистыми ретриверами или помесями лабрадор-голден, которые были из линий собак-поводырей. Щенки каждый день по много часов находились в контакте с опекунами, но жили и спали со своими однопометниками. Большая часть испытаний на собаках проводилась в Canine Companions for Independence.

Исследователи также протестировали 37 щенков волка того же возраста. Все волчата прибыли из Центра науки о дикой природе, и до участия в исследовании генетическое тестирование гарантировало, что у волков нет собачьей ДНК, а скорее они происходят от диких североамериканских волков. Чтобы дать волкам те же преимущества, что и собакам, волков выращивали люди-опекуны. На самом деле волчата чаще контактировали с людьми, чем щенки собак. Волков кормили с рук, им круглосуточно уделяли внимание, и они даже каждую ночь спали на кровати смотрителя или рядом с ним.

Саломонс отмечает, что ручное выращивание волчат не проводилось специально для исследования, а является частью типичной практики животноводства в Центре изучения дикой природы, что само по себе является огромным подвигом. Она говорит: «Возможность протестировать такую ​​большую выборку волчьих щенков была огромной задачей, на выполнение которой у нашей команды ушло более 6 лет — в Центре изучения дикой природы рождается всего несколько пометов за сезон, и, несмотря на то, что люди выращивают их круглый год, В возрасте всего нескольких дней некоторые волчата настолько пугливы в общении с людьми, что никогда не проникаются к экспериментатору достаточной теплотой, чтобы принять участие в исследовании».

Тестирование щенков

И волчата, и щенки собак участвовали в нескольких несоциальных когнитивных тестах на такие навыки, как память и контроль двигательных импульсов. Например, им нужно было найти еду, спрятанную за прозрачным препятствием, и нужно было обогнуть препятствие, чтобы добиться успеха. В этих несоциальных тестах собаки и волки были одинаково квалифицированы. Другими словами, это не тот случай, когда один вид умнее другого.

Однако, как только к испытаниям подключились люди, собаки затмили волков. В одном социальном тесте оценивалась способность щенков читать указывающие жесты. Исследователи спрятали лакомство в одну из двух мисок, а затем указали и уставились на нужную миску. Даже без какой-либо предварительной подготовки щенки собак в возрасте восьми недель выбирают правильную миску. В среднем у щенков собак было в два раза больше шансов сделать это правильно, чем у щенков волков.

Еще один социальный тест оказался неразрешимым. Щенкам дали запечатанный контейнер, который они ранее могли открыть. В контейнере была еда, а в испытательном вольере находился человек. Щенки волка пытались решить проблему самостоятельно, но щенки собаки обратились за помощью к человеку. Еще один тест измерял, как часто щенки будут приближаться к незнакомцу, и щенки собак приближались в 30 раз чаще, чем волчата.

По словам Саломонса, «щенки волка были гораздо более застенчивыми, особенно с незнакомцами! Они проявляли меньший интерес к людям в целом, даже к людям, с которыми они были знакомы и чувствовали себя комфортно. С другой стороны, щенки собаки гораздо чаще подходили и прикасались к человеку, независимо от того, был ли он незнакомцем или известным другом».

Щенки волка в Центре изучения дикой природы в Миннесоте, где проводились испытания.

Волки не могут понять вас так, как понимает вашу собаку

Итак, похоже, в этом исследовании победила гипотеза одомашнивания.


Learn more