Каталог
  

Как сделать так чтобы слайм не прилипал к рукам


Почему слайм липнет к рукам, что делать, как продлить срок годности

Слайм — это эластичная игрушка-антистресс на основе камеди или клея и тетрабората натрия. Дети любят изготавливать лизунов самостоятельно из подручных материалов, но порой игрушка не получается и липнет к рукам. Иногда промышленные хэндгамы из-за несоблюдения правил хранения прилипают во время игры. Разберемся, что делать, если слайм липнет, и почему это происходит.

Почему лизун липнет к рукам?

Когда слайм липнет к рукам, не выбрасывайте игрушку. Подумайте о причине изменения свойств хэндгама, как исправить ситуацию.

Почему слайм липнет к рукам и растекается, зависит от способа изготовления и условий хранения игрушки:

  • Дешевый некачественный продукт. Если приобрели лизун от недобросовестного производителя, или хэндгам долго хранился на складе, он испортился. Остается выбросить игрушку: ее не исправить.
  • Нарушение инструкции изготовления. Когда самодельный слайм прилипает к рукам, вы действовали не по рецепту, или пропорции неверны.
  • Хранение слайма в неправильных условиях. Лизун портится при нагревании или заморозке, при длительном содержании в контейнере.
  • Несоответствующее «кормление» слайма. Почему лизун липнет к рукам, станет понятно, если учесть, что для удержания влаги в игрушке ее необходимо увлажнять. Чтобы сохранить лизун, раз в 3-4 дня подкармливайте водой и солью (1 щепотка на 1 ч. л. воды). Не подсыпайте в хэндгам соду, не наливайте сок и другие ингредиенты.
  • Истекший срок годности. Максимальный период, в течение которого хранится промышленный слайм, — 6-12 месяцев (при условии правильного хранения). Как сделать слайм не липучим к рукам, зависит от срока годности. Если лизун испорчен, не тратьте на него ингредиенты. Купите новую слизь или сделайте ее самостоятельно.

Когда лизун липнет к рукам, что делать, зависит от причины изменения свойств хэндгама.

Что делать, если слайм липнет к рукам?

Что делать, если лизун прилипает к рукам, определяем по состоянию игрушки и входящим в состав компонентам.

Исправить антистресс можно с помощью подручных материалов такими методами:

  • Сушка. Когда не знаете, что делать, если слайм прилипает к рукам, попробуйте его высушить. Оставьте контейнер с хэндгамом без крышки на 2-3 часа. Если много влаги, выложите лизун на бумажный лист (не на салфетку, так как она прилипнет). Не пересушите.
  • Чистка. Грязь, пыль — причина липкости хэндгама. Чтобы слайм не лип к рукам, почистите его. Крупные частицы удалите пинцетом и промойте лизун под проточной водой. Способ работает, если «перекормили» слайм крахмалом или мукой.
  • Разминание. Магазинный слайм для исправления разомните руками. Если не в курсе, что делать, если лизун липнет к рукам, вымесите его. В процессе разминания он загустевает.
  • Охлаждение. Если слайм липнет к рукам, что делать, зависит от температуры хранения. Лизун, полежавший в тепле, растекается. Для затвердевания положите в холодильник, но не ставьте в морозилку.

Кроме физического воздействия, для исправления лизуна попробуйте его подкормить. Когда слайм липнет к рукам, что добавить, зависит от его состава. Добавьте немного таких ингредиентов:

  • Бура (тетраборат натрия). С помощью боракса легко исправить магазинный продукт или самодельный лизун, в состав которого входит тетраборат натрия. Это вещество — эффективный загуститель. Добавьте 1-2 капли буры для восстановления слайма.
  • Косметическое масло, крем или лосьон. Смажьте руки одним из этих средств. Вымесите лизун, затем выложите игрушку на бумагу для удаления излишков жира.
  • Содовый раствор. Если слайм сильно липнет к рукам, что делать, определяем по составу хэндгама. Загуститель подходит для самодельных лизунов. Растворите 2-3 щепоти соды в 1 ч. л. воды. Добавьте к слайму и перемешайте.
  • Крахмал. Если самодельный слайм прилипает к рукам, что делать, решаем, ориентируясь на ингредиенты хэндгама. Если в состав входят мука или другие натуральные компоненты, немного кукурузного или картофельного крахмала заставит лизун загустеть. Но способ «оживляет» слайм ненадолго: через пару недель он высохнет.
  • Перекись водорода. Вещество разжижает лизун и делает его менее липким. Добавляйте перекись по капле, следя за консистенцией слайма.
  • Соль. Если лизун липнет из-за избытка влаги, добавьте к нему щепоть соли и поставьте в холодильник. Соль впитает лишнюю воду.
  • Борная кислота. Приобретите средство в аптеке в виде раствора. Добавьте 1 ч. л. кислоты и перемешайте. Если масса не загустеет, положите еще 1 ч. л. крахмала.
  • Гель Персил. Жидкий стиральный порошок играет роль загустителя. Добавьте 5-10 мл Персила, перемешайте и разомните слайм.
  • Пена для бритья. Чтобы устранить липкость лизуна, выдавите пару чайных ложек пены для бритья, добавьте к слайму и тщательно разминайте руками.

Зная, как сделать слайм не липким к рукам, вы сможете исправить игрушку и продлить срок ее годности.

Как продлить срок годности слайма?

Для предупреждения липкости хэндгама выбирайте проверенные рецепты. Если пользуетесь составами, описанными в интернете, читайте отзывы или смотрите видео, где приготовление слайма показано в подробностях. Приобретайте качественные изделия.

Также важно правильно хранить слайм:

  • Держите лизун в холодильнике или прохладном месте. Не выставляйте его на солнце или на батарею.
  • Не кладите в морозилку. Мороз разрушает структуру хэндгама. После размораживания слайм не восстановить.
  • Правильно «подкармливайте» хэндгам. Используйте солевой раствор или соду. Не добавляйте крахмал или скоропортящиеся продукты.
  • Храните слайм в герметичной упаковке, чтобы он не пересыхал.
  • Периодически разминайте игрушку. Доставайте ее из холодильника не реже 1 раза в 1-2 суток.

Что делать, если слайм липнет — смотрите на видео:

Слайм — недолговечная игрушка. Если лизун липнет, это означает, что он испортился или сделан по неверному рецепту. Используйте изложенные выше советы, чтобы продлить срок годности хэндгама и наслаждение от игры.

Поделиться статьей:

Добавить комментарий:

Как сделать слайм в домашних условиях - пошаговый рецепт

Слайм — современная игрушка для взрослых и детей, которая в нашей стране пару лет остается в тренде, и не потеряет свою популярность еще долго. Что из себя представляет слайм? Если переводить с английского языка — это слизь. Мягкая тянущаяся масса, самых разнообразных цветов и оттенков, принимающая любую форму в детских руках и быстро приходящая в первоначальный вид. Почему она так популярна? Потому что выполняет успокаивающую или отвлекающую роль в руках взволнованного ребенка. Ее приятно мять, растягивать, жать, просто держать в ладони. Наверное нет ни одного современного ребенка, который не хотел бы иметь слайм.

Слайм как игрушка появился еще в 70-е годы в США и стала мгновенно популярной. Некоторые называют эту игрушку “лизун”, по аналогии с киношным героем из блокбастера “Охотники за привидениями”. Ее стали выпускать в разных объемах и расцветках. К нам слайм пришел значительно позже, но сразу же стал продаваться с огромной скоростью.

Выбирай и заказывай ЛЕГО на сайте COMFY!

Конструктор LEGO City Пожарная машина с лестницей (60280)

629 грн

Купить

Конструктор LEGO Friends Екокафе в Хартлейк-Сити (41444)

949 грн

Купить

Конструктор LEGO DUPLO My First Поезд с цифрами — учимся считать (10954)

449 грн

Купить

Содержание:

  1. Как сделать слайм
  2. Как сделать слайм из ПВА
  3. Как сделать слайм. Рецепт отличного тянущегося слайма
  4. Как сделать горный слайм
  5. Как сделать слайм “космос”
  6. Как сделать слайм без тетрабората натрия
  7. Рецепт слайма без клея
  8. Как сделать совсем прозрачный слайм
  9. Необычный, но легкий рецепт слайма без клея и тетрабората, который можно сделать дома

Как сделать слайм

Купить игрушку — это конечно здорово, но придумано множество способов, как сделать слайм дома! Игрушка, сделанная дома позволяет разгуляться фантазии до небес! Придать ей любимые оттенки или оставить слайм прозрачным, добавить блестки, сделать его жестким или помягче — все в ваших руках.

Мы тщательно отобрали самые понятные и доступные инструкции как делается слайм и с удовольствием делимся ими с Вами.

Как сделать слайм из ПВА

Ингредиенты для слайма раздобыть не сложно. Клей ПВА можно найти в любом магазине, а тетраборат натрия достать в аптечном киоске, оба составляющих стоят совсем недорого. Кроме этого, нужно немного воды, пищевая краска и какие-то украшения (для разнообразия можно добавить блестки, мелкие шарики). А чтобы остаться чистым самому и оставить чистыми окружающих, нужно найти миску, перчатки, фартук и чистый пакет.

Процесс производства слайма прост.

  1. Нужно взять то, количество клея ПВА, которое будет достаточным для игрушки, вылить его аккуратно в посудину, добавить туда тетраборат натрия, хорошенько перемешивать для получения необходимой жесткости.
  2. Добавить краску желаемого оттенка, украшения и перелить все это в пакет. Тщательно его закрыть и снова перемешивать.
  3. Чем лучше провернуть эту операцию, тем более однородным получится слайм.

Перемешали? Поздравляем, ваш слайм готов!

Как сделать слайм. Рецепт отличного тянущегося слайма

Основное свойство хорошего качественного слайма — это то, на сколько он может растянуть без ущерба для самого себя. Добиться хорошей эластичности для игрушки не трудно, но постараться придется.

Что нужно для слайма с хорошей эластичностью? Рассказываем подробный рецепт ниже:

  • В ход пойдет силикатный клей. 1 бутылочку смешиваем с 0.5 чайной ложки зубной пасты и старательно начинаем перемешивать.
  • Вмешиваем в массу четверть чайной ложки геля для душа и полторы чайные ложки какого-нибудь крема, все так же не забываем перемешивать.
  • Когда смесь приобретет однородность, подкрашиваем и добавляем украшения.
  • На последнем этапе добавляем активатор — тетраборат натрия. Будьте предельно аккуратны и не лейте сразу много, а каплями.

Совет: если получившаяся масса слишком сильно прилипает к рукам, добавьте капельку соды и непременно вымешайте.

Этот лизун должен выйти не только милым на вид и приятным на ощупь, но и хорошо тянущимся.

Как сделать горный слайм

Такой слайм невероятно красив из-за того, что его структура не однородна и плотность слоев слайма разная, а добавленные в разные слои красители перетекают из одного в другой, создавая картины, похожие на горные пики.

Слаймы из клея с такими характеристиками делаются из двух видов клея — силикатного и ПВА, загустителя и разных красителей. Силикатный клей отличается прозрачностью. Немного сноровки, усидчивости и терпения, и вы сможете сделать  очень крутой слайм. Ловите пошаговый рецепт:

  • Канцелярского клея 200 мл выливаем в одну емкость и добавляем с половину столовой ложки воды и тетрабората натрия, растворенного в глицерине. Тщательно вымешиваем.
  • Во вторую емкость выливаем ПВА столько же, сколько и канцелярского, точно так же добавляем немножко активатора и перемешиваем до загустения. При необходимости активатор добавляем еще.
  • Возвращаемся к емкости с прозрачной массой, делим ее на пару частей, и каждую из них окрашиваем красителем. Перемешиваем каждую из частей отдельно.
  • В прозрачную красивую банку или контейнер выкладываем содержимое первой емкости с цветной массой, затем сверху вторую цветную массу. Сверху оставшуюся массу, приготовленную на основе клея ПВА.
  • Оставляем на сутки настояться.

Горный слайм готов! После этого можно рассматривать какие причудливые рисунки образуют окрашенные слои, перемешиваясь между собой. Когда это надоест, можно смешать всю массу между собой и получить большой, однородно окрашенный слайм с хорошими характеристиками эластичности и долговечности.

Как сделать слайм “космос”

Круто иметь свою собственную галактику в своих руках? Давайте разберемся как создать красивый космический слайм. Для него нам подойдет канцелярский (силикатный) клей, чистая вода, “космические” краски — синий, фиолетовый и немного красного, много мелких блесток — они будут звездами, и активатор.

  • Влейте в миску 200 мл канцелярского клея, разбавьте водой. Перемешайте.
  • Добавьте красителей, смешивайте до получения красивого градиента.
  • Всыпьте в массу блестки, снова смешивайте, чтобы наши “звезды” равномерно разлетелись в “галактике”.
  • Добавляйте понемногу загуститель. Мы взяли натрия тетраборат. Важно не торопиться и добавить столько активатора, сколько нужно для загущения массы такого объема, чтобы она не стала жесткой.
  • После перемешивания в емкости, помните лизуна некоторое время в ладонях, чтобы слайм стал тянущимся и нужной жесткости.

Слаймом Космос уже можно играть! Смотрите и наслаждайтесь как оттенки галактики перетекают из одной в другую, поблескивая созвездиями и кометами.

В данной инструкции мы использовали самый популярный загуститель — тетраборат натрия, но чем загустить слайм, если тетрабората в наличии нет?

Как сделать слайм без тетрабората натрия

Как поступить, если требуемый ингредиент найти сложно? Давайте разберемся, что такое этот загадочный элемент? Это вещество, которое помогает загустеть другим, жидким, составляющим. С ним slime становится тягучим, возвращает первоначальную форму и долго хранится. Выпускается в сыпучем виде и лежит на прилавках  строймагазинов (“Бура”, “Боракс”, “Borax”) или, растворенный в глицерине, распространяется через аптечные киоски (тот самый “тетраборат натрия”). Есть возможность также поискать в интернете и заказать там. Для творчеств подходит и та и та форма выпуска.

Чем можно заменить тетраборат натрия?

Необходимо понимать за что отвечает каждый компонент в составе и какие свойства он добавляет игрушке. Нам нужно чтобы слайм был тягучим, упругим, мягким, податливым? Эти свойства игрушке и придает боракс. Для замены нужно найти такие ингредиенты, которые придавали бы сходные качества и не портили готовое изделие.

Чем можно загустить слайм:

  1. Сода, с ней в компании используют крахмал, клей, иногда моющие средства, шампунь и пену для бриться.
  2. Нафтизин подойдет вместо тетрабората.
  3. Желатин, с ним смешивают мягкий пластилин.
  4. Аэрозольные средства (освежители воздуха, лаки для волос). В компанию к ним идет ПВА.

Хотите знать, как сделать слайм из клея ПВА без тетрабората? Возьмите:

  1. две столовые ложки мыльной жидкости;
  2. немного пищевой соды;
  3. клей ПВА 0.2 л;
  4. краски или другие украшения.

Для процесса приготовления — чистая миска и лопатка для перемешивания.

Вылейте шампунь в глубокую тарелку, дополните его клеем, начните усердно перемешивать. Не останавливаясь, добавьте щепотку соды. Если масса плохо загустевает, всыпьте еще немного соды. Важно не перестараться! Не спешите и продолжайте вымешивать массу.

Дополните красителем или украшениями по вашему вкусу. Выньте слайм из емкости и вымешивайте руками. Чем лучше перемешаете, тем качественне и эластичнее игрушка выйдет в результате.

Рецепт слайма без клея

Существует много разных рецептов как сделать слайм без клея и тетрабората. Давайте разбираться, какие ингредиенты могут нам понадобиться.

К примеру, рассмотрим рецепт из мягкого пластилина. Этот компонент можно обнаружить в любой квартире, где живут дети. Вторым компонентом берем желатин.

Вот еще один рецепт слайма:

  • Замачиваем небольшую порцию желатина. Пропорции указаны на пачке.
  • Доводим до кипения и оставляем. Займемся другими компонентами.
  • Выбираем порцию мягкого пластилина нужного цвета и мнем в руках, как бы прогреваем его. Затем нужно постараться размять пластилин и воду в одной емкости. Две порции пластилина на 1 порцию воды.
  • Смешиваем желатин и размоченный пластилин.

Получилось перемешать так, чтобы лизун выглядел однородно? Поставьте его на полчаса в холодное место, чтобы он немного застыл.

Новенький слайм получается довольно долговечным.

Рецепт создания слайма, в котором отсутствует какой-либо клей, рассказываем ниже. Для этого мы используем:

  • картофельный или любой другой крахмал;
  • любую жидкость на мыльной основе.

Две столовых ложки шампуня влейте в миску или банку. Добавляем некоторое количество крахмала. Его количество определяет густоту массы.

Во время работы со слаймом смажьте руки маслом, чтобы масса не прилипала. Или добавить масло в состав слайма.

Добавляем пищевой краситель, чтобы игрушка получилась цветной и вымешиваем для получения однородного цвета и состояния.

Получившийся по рецепту лизун получается очень интересной консистенции. Можно сделать его необычным, добавив структурные частицы.

У нас есть еще замечательный способ как сделать крутой слайм. Нам понадобятся следующие компоненты: воздушная пенка для умывания с нежной текстурой, пена для бритья, активатор.

Это рецепт слайма без ПВА:

  • В чистую емкость залейте три столовых ложки воздушной мыльной пенки.
  • Туда же влейте пену для бриться в аналогичном количестве.
  • Капните пару капель загустителя и красителя.
  • Аккуратно перемешайте массу, чтобы она стала однородной.
  • Оставьте для загустения.

Получившийся слайм должен обладать хорошей тягучестью, издавать характерное похрустывание и кликанье.

Как сделать полностью прозрачный слайм

Как сделать слайм без клея ПВА? Заменить его на канцелярский и получить эффектный крутой прозрачный слайм. При помощи того же тетрабората в качестве связывающего компонента.

Если вам хочется, чтобы лизун вышел совсем красивым, киньте в него блестки, звездочки или другие мелкие украшения.

Простой пошаговый рецепт слайма:

  • В глубокую миску вылейте пузырек канцелярского клея.
  • Добавляйте постепенно совсем немного натрия тетрабората. Перемешивайте.
  • Продолжая помешивающие движения, дополните смесь украшениями.
  • Достаньте из емкости и помните уже густой слайм ладошками.

Для получения лучшего эффекта верните лизун в миску, накройте крышкой и оставьте постоять какое-то время (дня два). В результате должны выйти образовавшиеся пузырьки воздуха и тело слайма станет действительно прозрачным.

Ваш идеальный прозрачный слайм уже готов!

Необычный, но легкий рецепт слайма без клея и тетрабората, который можно сделать дома

  • Возьмите порцию густого мыльного средства и влейте в емкость для смешивания.
  • Добавьте краску подходящего цвета.
  • Неспешно замешивая, всыпайте в состав сахар, небольшое количество, оцените его по состоянию массы. Помешивать до загустения.

Для достижения лучшего результата необходимо получившуюся смесь оставить в морозильной камере холодильника. Двух часов вполне хватит.

Такой слайм получается довольно тягучим, но, к сожалению, служит он недолго.

Мы рассказали самые популярные рецепты как сделать слайм в домашних условиях, и хотим напоследок дать 8 ценных советов для улучшения процесса приготовления, благодаря которым, результат радовал бы вас долгое время.

  1. Обязательно следуйте рецепту. Экспериментировать можно, но тогда не факт, что слайм выйдет таким, как должен.
  2. Если используете клей, берите свежий. Старый расслоившийся клей ПВА не даст необходимой структуры массе и не будет в состоянии держать форму лизуна.
  3. Если хотите использовать в качестве компонента зубную пасту, то правильнее брать обычную белую. Ее состав и цвет лучше всего подойдет для создания лизунов.
  4. Проявляйте фантазию в цветах и украшении slime. В канцелярских магазинах или лавках для рукоделия продается огромное количество мелких украшений. Пусть ваш хендгам будет самым креативным и уникальным.
  5. Не забывайте хорошо вымешивать слайм вручную. Он станет упругим, его части не будут оставаться на поверхностях и оставлять на них следов.
  6. Храните слайм в закрытой коробочке, на него будет садиться пыль, и он не засохнет раньше положенного времени.
  7. Если слайм, сделанный из клея не получился с первого раза, возможно, консистенция клея ПВА не годится для такой работы, возьмите клей другого производителя.
  8. До того, как начать работу по созданию лизуна, вымойте руки и убедитесь, что посуда и все подручные инструменты чистые. Не допускайте попадания на слайм пыли, ворса или кошачьих волос. Игрушка не получится или выйдет грязной и неприятной.

Мы предложили вам множество рецептов как сделать slime дома. Но если что-то осталось не понятно — зайдите на Youtube, там вы найдете множество инструкций и видеороликов. Ведь слаймы сейчас на пике популярности, и все дети хотят их не просто покупать, но и с удовольствием делают сами.

Как сделать магнитный лизун или слайм (8 проверенных рецептов)

Магнитный слайм – это игрушка, способная втягивать в себя, обволакивать кусочек магнита, еще ее называют «умным» лизуном. Это возможно, благодаря присутствию в составе металлической крошки, которая придает массе характерный темный цвет и небольшое мерцание.

Слайм представляет собой основу из клея или маски-пленки с активатором, легкого пластилина и порошка, содержащего оксид железа. Последний обязательный компонент можно купить в интернет-магазинах или приготовить самостоятельно. Металлические частицы должны быть мелкими и в большом количестве. Сам же слайм делают мягким, тянущимся, почти не держащим форму. Поэтому, когда рядом с ним кладут магнит, игрушка начинает двигаться в этом направлении, как живая, и как бы «проглатывает» его.

📌 Содержание статьи

1. Из клея ПВА

Магнитную стружку, используемую в этом рецепте, можно сделать с помощью любого небольшого куска металла и напильника. Достаточно немного поработать инструментом, чтобы получить нужное количество. При введении компонента в слайм необходимо долгое вымешивание.

Из чего сделать слайм

  • 50 мл клея ПВА,
  • 50 мл+4 ч. л. воды,
  • 1 ч. л. тетрабората натрия,
  • немного пищевого пигмента в порошке,
  • 0,5 ч. л. металлических опилок.

Способ приготовления

  1. В посуду отправляют клей и то же количество воды. 
  2. Их необходимо хорошо перемешать. 
  3. На следующем этапе жидкость подкрашивают. 
  4. В другой посуде соединяют тетраборат натрия и оставшуюся воду, это загуститель. 
  5. Его понемногу добавляют в клей. 
  6. После каждого использования активатора массу необходимо некоторое время мешать ложкой. 
  7. Когда она свернется, надо разминать в руках до устранения липкости. 
  8. Теперь можно приготовить металлические опилки. 
  9. Их надо вмешать в лизуна так, чтобы стружка распределилась равномерно. 

Смотрите в этом видео о том, как сделать магнитный слайм из клея ПВА в домашних условиях:

2. Из пены для бритья

Металлическую стружку при этом способе изготовления магнитного слайма можно использовать готовую из интернет-магазина или самодельную, как в предыдущем рецепте. Для стабилизации основы годится и тетраборат натрия, но можно взять и концентрированный стиральный порошок, жидкость для линз, другие доступные активаторы.

Составляющие

  • 100 мл клея ПВА,
  • 3 ст. л. пены для бритья,
  • 1 ч. л. боракса,
  • 250 мл горячей воды,
  • 2-3 капли красителя,
  • 2-3 ч. л. блесток,
  • 2 ч. л. магнитной стружки.

Способ приготовления магнитного лизуна

  1. В большой чаше необходимо смешать боракс и горячую воду, это будет загуститель. 
  2. В другой емкости соединяют клей и пену для бритья. 
  3. Их тоже необходимо перемешать. 
  4. Теперь будущего лизуна следует подкрасить. 
  5. Можно также насыпать блесток, но этот этап необязательный. 
  6. Дальше необходимо добавление магнитной стружки, ее размешивают в жидкости. 
  7. В нее вливают остывший загуститель буквально по капле. 
  8. После каждого добавления разведенного боракса массу вымешивают лопаткой. 
  9. На последнем этапе игрушку нужно помять руками. 

О  том, как сделать магнитный слайм из пены для бритья своими руками:

3. Без клея

Металлическая пыль для этого рецепта годится и самодельная, и магазинная. Пену для бритья можно брать любой марки, а вот пластилин необходим только легкий или воздушный. Из обычного, предназначенного для лепки фигурок, ничего не выйдет.

Легкий рецепт

  • 2 упаковки легкого пластилина,
  • 3 ложки пены для бритья,
  • 3 ч. л. металлической пыли.

Делаем магнитный лизун дома

  1. Легкий пластилин нужно немного согреть в руках, положить в чашку и добавить пену. 
  2. Компоненты необходимо хорошо перемешать, чтобы пены не было видно. 
  3. Массу требуется немного раскатать и насыпать в нее магнитную пыль. 
  4. Теперь слайм необходимо еще раз вымесить в руках. 

4. Без тетрабората натрия

Для такого объема клея, как в рецепте, нужно достаточно много металлической пудры, иначе лизун будет плохо магнититься. В остальном правила его изготовления все те же – осторожное использование активатора и тщательное вымешивание.

Из чего сделать магнитного лизуна

  • 400 мл прозрачного клея,
  • 10-12 ст. л. пены для бритья,
  • 5 ст. л. магнитной пудры,
  • 2-3 ст. л. геля для стирки Persil.

Как приготовить своими руками

  1. Клей переливают в объемную посуду. 
  2. Теперь нужно впрыснуть пену и смешать компоненты. 
  3. В однородную жидкость высыпают магнитную пудру, которая заодно изменит цвет лизуна на металлический. 
  4. Следующий шаг – добавление геля для стирки, оно должно быть постепенным, чередоваться с работой шпателем. 
  5. Массу нужно вымесить до стабилизации. 
  6. «Собравшийся» лизун тщательно разминают руками, чтобы он перестал прилипать. 

5. Из хозяйственного мыла

При изготовлении активатора в этом рецепте нужно следить, чтобы кусочки мыла не попали в борный спирт, стабилизирующая жидкость должна быть однородной. Краситель можно не добавлять, его отсутствие не испортит качество слайма. Количество металлической стружки может быть и больше указанного, это усилит магнитные свойства игрушки.

Составляющие

  • 70 мл силикатного клея,
  • 3-4 ч. л. измельченного 72%-ного хозяйственного мыла,
  • 100 мл горячей воды,
  • 1 пузырек борной кислоты (спиртовой раствор),
  • 2-3 капли пигмента,
  • 1 ч. л. металлической стружки.

Как приготовить в домашних условиях

  1. В баночке нужно смешать горячую воду и мыльную стружку до растворения последней. 
  2. Борную кислоту из пузырька в 25 мл следует вылить в другую посуду. 
  3. К ней добавляют мыльный раствор в том же объеме, так получают активатор. 
  4. В посуду с ним выливают клей. 
  5. Жидкость следует сразу подкрасить. 
  6. Теперь массу необходимо перемешать ложкой, пока в жиже не образуется большой сгусток. 
  7. Его нужно извлечь и размять руками. 
  8. Получившуюся основу слегка раскатывают на столе и насыпают на нее металлическую стружку. 
  9. Лизуна нужно еще раз размять, чтобы магнитный компонент хорошо размешался в массе. 

6. Из жидкости для линз

Раствор для линз для этого метода нужно выбирать тот, в составе которого есть боратный буфер или борная кислота. Соду подготавливают обычную пищевую, используемую для выпечки.

Проверенный рецепт

  • 255 мл силикатного клея,
  • 25 мл воды,
  • 50 мл раствора для контактных линз,
  • 13 ч. л. металлического порошка,
  • 2 ст. л. охлажденного содового раствора (5 г вещества на 300 мл кипятка).

Как приготовить магнитного лизуна своими руками

  1. Клей переливают в чашку. 
  2. В другой емкости соединяют воду и жидкость для линз. 
  3. Этот раствор выливают в чашку с клеем. 
  4. Жидкость из трех компонентов нужно немного перемешать. 
  5. В нее добавляют металлический порошок. 
  6. Основу еще раз хорошо размешивают. 
  7. Следующий шаг – добавление содового раствора. 
  8. Массу вымешивают лопаткой до загустения. 
  9. Теперь ее необходимо размять руками, пока не перестанет к ним прилипать. 

7. Из бенгальских огней

Клей в этом рецепте должен быть густым. Крем можно взять любой, но не гелевый. А вместо масла для ухода за кожей подойдет и растительное. Его удобнее не капать в лизуна, а нанести на ладони. Если металлического порошка случайно используют слишком много, масса будет расплываться, и тогда можно добавить еще активатора в конце вымешивания.

Легкий рецепт

  • 3 ст. л. клея ПВА,
  • 2-3 капли тетрабората натрия,
  • 1 капля жирного крема,
  • 5-6 бенгальских огней,
  • 2-3 капли масла для тела.

Как сделать магнитный лизун

  1. Клей отправляют в широкую емкость. 
  2. И сразу добавляют к нему активатор. 
  3. Теперь компоненты необходимо смешать ложкой до загустения клея. 
  4. Получившуюся заготовку разминают пальцами, чтобы она не оставляла следов на поверхностях. 
  5. В нее добавляют крем и еще вымешивают до однородности. 
  6. На лист бумаги кладут по очереди бенгальские огни и прокатывают по каждому скалку, чтобы снять металлический порошок. 
  7. В эту магнитную пыль кладут слайм и вмешивают ее в мягкую массу.
  8. В процессе стоит добавить масло для тела, чтобы лизун не прилипал к рукам. 

8. Из клея с блестками

Активатор в этом рецепте «умного» или магнитного лизуна готовят из 2 ч. л. тетрабората натрия и 200 мл воды. Загущать слайм нужно пошагово, после каждого его добавления вымешивая массу.

Ингредиенты для магнитного лизуна

  • 50 мл канцелярского клея,
  • 15 мл клея с блестками,
  • 1 ст. л. воды,
  • 2 ч. л. металлической стружки,
  • 7-10 капель разведенного тетрабората натрия.

Как сделать в домашних условиях

  1. В глубокой посуде нужно соединить оба вида клея. 
  2. Дальше следует добавить к смеси воду, взболтать жидкость. 
  3. Один из главных компонентов – металлическая стружка, после добавления которой массу еще раз размешивают. 
  4. Осталось влить тетраборат натрия. 
  5. Игрушку вымешивают шпателем до уплотнения массы. 
  6. В завершение ее следует размять в руках. 
Рекомендуем прочитать о видах слаймов. Из статьи вы узнаете о разных видах лизунов, их рецептах приготовления.

А здесь подробнее о том, как сделать лизун из крахмала.

Магнитный лизун – совершенно особенная игрушка, другие виды слаймов не имеют таких интересных свойств. И сделать ее не так уж сложно, стоит лишь добавить в состав металлическую стружку. А в качестве основы можно взять ориджинал, флаффи, даже хендгам.

Обязательно посмотрите видео о том, как сделать 🔥огненный магнитный слайм с блестками:

Похожие статьи

Лизун (или Слайм) - история и описание игрушки


История создания

Первый лизун был впервые произведен компанией Mattel в 1976 году. Удивительно, но изобрела эту игрушку 11-летняя девочка, дочь хозяина завода, которая случайно смешала имеющиеся на заводе ингредиенты, среди которых были и пищевые загустители. Изначально слайм продавался только в зеленом цвете и был упакован в герметичную баночку, так как при долгом нахождении на свежем воздухе просто терял свои свойства. В нашей стране в 90-х годах XX века «слаймы» были переименованы в «лизунов» после прошедшего мультипликационного сериала о привидениях, где одним из персонажей было зеленое приветливое и очень добродушное привидение по имени Лизун. Именно на это время и пришелся пик популярности столь необычной игрушки.

Описание игрушки

«Лизун» (или «слайм» от англ. Slime) – это небольшое игрушечное желеобразное вещество. На ощупь очень похоже на слизь, но по консистенции оно способно держать единую форму.

«Слизь для рук» с игрушкой от компании «Добр Бобр» – это необыкновенный лизун, который обладает супер-способностями, эластичностью, пластичностью и уникальными свойствами. Внешне слизь для рук похожа на желе, некоторым людям лизуны хоть и кажутся немного противными, но выпускать из рук их точно не хочется, они яркие и приятные на ощупь, не разливаются, обладают тягучестью, развивают мелкую моторику и релаксируют, плавно перетекают из одной руки в другую, их можно рвать и смешивать разные цвета. Масса для разминания не пачкает руки и поверхность стола, не оставляет пятна, не имеет неприятных запахов. В составе использованы только натуральные ингредиенты: вода 98%, полимеры 1% и краситель 1%.

При производстве используются пищевые красители и гипоаллергенные полимеры, поэтому необычная слизь для рук полностью безопасна и обладает приятным ароматом. Несмотря на то, что лизун на 98% состоит из воды, им можно играть, но руки не будут влажными. Каких-то особых условий и температурных ограничений для транспортировки и хранения этой игрушки нет. Играть такой игрушкой могут не только дети от 3-х лет, большинство взрослых используют такие игрушки как антистресс, чтобы немного отвлечься и расслабиться после работы. Такие игры развивают мелкую моторику и тактильные ощущения. Слизь находится в прозрачной пластиковой баночке с откручивающейся крышкой. Лизуны представлены в ассортименте различных цветов: кремовый, оранжевый, зелёный, жёлтый, синий и прочие. В качестве игрушки используется небольшой полиуретановый мячик с различными изображениями.

Очень нравятся детям лизуны в сетке или как его еще называют «Лизун-виноград» или стрессболл. Это интересная, релаксирующая игрушка, если его сильно сжать в кулаке – он на глазах превращается в небольшие шарики, внешне напоминающие гроздь винограда. По своим функциям и упругости такой лизун вполне может заменить ручной тренажер-эспандер. Такой лизун бывает нескольких видов: одноцветный, двуцветный или светящийся. При нажатии второй меняет свой цвет, а третий ярко светится. Внутри такого лизуна находятся гидро-шарики и небольшое количество жидкости. Играть с лизуном очень просто. Можно переливать его из одной руки в другую, бросать об стену и смотреть, как смешная лепешка медленно сползает вниз, надувать огромный пузырь, окрашивать в разные цвета и даже купать в теплой воде.

Как играть?

Основное предназначение лизуна – игрушка анти-стресс, но некоторые особо сообразительные люди находят ему применение в домашнем хозяйстве. Оказывается, такие веществом можно чистить клавиатуру компьютера или пульта; растекаясь, слайм заполняет все пространство, собирая на себя пыль и мелкие крошки. Что удивительно, на поверхности не остается жирных следов и разводов.

Сейчас очень модно изготавливать слайм дома своими руками. Для создания все же придется закупить дополнительные материалы. В Интернете можно найти огромное количество рецептов по приготовлению слаймов. Для создания домашнего лизуна потребуется: 100 мл клея ПВА, 10 мл тетрабоната натрия (продаётся в аптеках), пищевые красители, можно использовать блестки. В отдельной тарелке необходимо смешать клей и краситель, добавить несколько капель тетрабоната натрия и хорошенько все размешать. По мере смешивания получившаяся смесь загустевает, если консистенция слишком жидкая, необходимо добавить еще немного тетрабоната. Теперь массу можно достать из миски, она не должна прилипать к рукам. Это один из самых простых рецептов. Также для изготовления слаймов можно использовать папину пену для бритья, шампуни, зубную пасту, для увеличения тактильных функций можно добавлять в массу бусины и камушки.

Плюсы и минусы

Лизунов полюбили не только дети, но и взрослые за удивительные свойства: при кидании об стену шарик размазывался, прилипал, а потом вновь принимал свою форму. Ведь вещество, из которого сделан лизун, относится к неньютоновским жидкостям, для которых характерно проявление различных свойств в зависимости от приложенного к ним воздействия. Поэтому в состоянии покоя лизун начинает растекаться, словно жидкость. Но несмотря на это, главным преимуществом является то, что лизун не пачкает руки и не оставляет следов на поверхности предметов. Хотя были и несомненные минусы – на поверхности самого лизуна остается грязь. И чем больше он ее собирает, тем слабее держится на вертикальных поверхностях. Кстати, эта игрушка может служить в качестве игрушки анти-стресcа, ведь возня с лизуном способна снять напряжение, помогает отвлечься и сосредоточиться. А еще это прекрасный стимулятор для развития мелкой моторики у малышей.

Производство

Сейчас лизунов можно найти на прилавках многих магазинов. Особой популярностью пользуются у покупателей следующие торговые марки «Добр Бобр», Attivio, «Джик Турбо», «ПЛЮХ», Slime Ninja.

Чем заменить пищевой краситель в осадке?

Чем заменить пищевой краситель в осадке? Пищевые красители — самый популярный выбор, но вы можете использовать и другие жидкие красители, такие как акриловая краска, краска для плакатов или жидкая акварель. Для более интересного слайма вы даже можете попробовать светящуюся в темноте краску.

Чем можно покрасить слизь? Используйте пищевые красители или жидкие акварели, чтобы раскрасить слизь.Избегайте краски. Темперная краска подойдет, НО она значительно изменит текстуру лизуна, и вам действительно придется изменить рецепт, используя приведенные выше советы по устранению неполадок.

Вам нужен пищевой краситель для осадка? Ингредиенты, необходимые для приготовления порции ила, скорее всего, уже есть где-то в вашем доме. Вам понадобится клей Elmer, крахмал Sta-flo, пищевой краситель и вода. Прозрачный клей рекомендуется, если вы хотите, чтобы лизун был ярких оттенков, а белый клей обеспечивает переливающийся эффект.

Можно ли использовать гелевый пищевой краситель для образования слизи? Большинство людей используют пищевые красители, и это нормально — хорошо работают как гелевые, так и жидкие красители. Но есть секрет: красящее мыло! Контакт с ним безопасен, поэтому даже самые маленькие могут весело провести время. Купите недорогую упаковку для мыльного красителя, если вы (или дети любите делать слизь).

Чем заменить пищевой краситель в осадке? - Связанные вопросы

Можно ли использовать лак для ногтей, чтобы подкрасить слизь?

Какие цвета вы получаете? Используйте блестящий лак для ногтей, чтобы создать красивый блестящий лизун.

Что можно использовать вместо черного пищевого красителя?

Купить красный, синий и зеленый пищевой краситель.

Вы можете смешать эти цвета, чтобы получить максимально близкий темно-серый цвет, не покупая черный пищевой краситель.

Кто активатор?

Активатор может означать: Активатор (генетика), ДНК-связывающий белок, который регулирует один или несколько генов, увеличивая скорость транскрипции. Активатор (фосфор), тип легирующей примеси, используемый в люминофорах и сцинтилляторах.Активатор ферментов, разновидность эффекторов, увеличивающих скорость ферментативных реакций.

Как сделать слизь розовой?

Налейте полную бутылку клея Elmer в миску среднего размера вместе с 1/2 стакана воды. Перемешивайте, пока они хорошо не смешаются, затем добавьте 8 капель красного пищевого красителя. Насыпьте много блесток, затем смешайте их с клеевой смесью.

Окрашивают ли руки пищевые красители в слизи?

В отличие от пищевых красителей не оставляет пятен на руках и поверхностях.Если у вас его нет, вы можете использовать пищевой краситель, но помните, что он оставляет пятна на руках и поверхностях.

Как сделать слизь зубной пастой?

Возьмите муку и смешайте ее с шампунем и небольшим количеством зубной пасты. Убедитесь, что шампуня и зубной пасты больше, чем муки. Добавьте цветовую смесь, если хотите, чтобы слизь была более яркой. Если ваша зубная паста окрашена, используйте белый или прозрачный шампунь, чтобы отрегулировать цвет.

Как сделать слайм из масла и лака для ногтей?

Добавьте лак для ногтей, добавьте столько, сколько хотите, чтобы получить столько лизуна, сколько хотите, но помните, что всегда больше масла, чем лака для ногтей.Затем перемешивайте около 5 минут, после чего лак для ногтей слипнется и образует слизь.

Как сделать синюю краску в домашних условиях?

Чтобы сделать синий пищевой краситель, нарежьте листья краснокочанной капусты и готовьте 10–15 минут. Слейте воду с капусты, уварите жидкость, пока она не станет густой и сиропообразной (жидкость от всей капусты уменьшится примерно до четверти стакана. Теперь у вас есть интенсивно-фиолетовый сироп.

Как сделать натуральный синий краситель?

Для более интенсивный синий, можно потушить вместе ягоды, черную фасоль и пурпурную капусту, хорошо процедить, остудить, затем окунуть в него свои вещи.Если у вас есть фиолетовая капуста, используйте пищевую соду в воде, чтобы усилить ее синие тона.

Что такое натуральный пищевой краситель?

Натуральный пищевой краситель

Натуральные красители веками использовались для окрашивания пищевых продуктов. Некоторые из наиболее распространенных натуральных пищевых красителей включают каротиноиды, хлорофилл, антоцианы и куркуму. Многие зеленые и синие продукты теперь имеют цвет маття, цианоз или спирулину.

Почему вредны пищевые красители?

Исследования на животных связывают высокие дозы пищевых красителей с повреждением органов, раком и врожденными дефектами.У людей пищевые красители связаны с поведенческими проблемами у детей. 5 и пришли к выводу, что искусственное окрашивание связано с повышенной гиперактивностью у здоровых детей.

Как сделать черные пищевые красители в домашних условиях?

Возьмите равные части красного, синего и желтого пищевых красителей и смешайте их, чтобы получить черный пищевой краситель. Если вы не заинтересованы в использовании пищевых красителей, вы можете выбрать другие варианты, включая темный растопленный шоколад или темное какао.

Есть ли черный пищевой краситель?

Постепенно добавляйте черный пищевой краситель в 1 банку глазури, чтобы получить желаемый цвет – от серебристого или серого до темно-черного. Черный пищевой краситель идеально подходит для приготовления особых угощений на вечеринках в честь Хэллоуина и других праздников, или попробуйте его в качестве красителя для украшения яиц.

Как сделать натуральный черный пищевой краситель?

Для начала смешайте 1 часть синего пищевого красителя с 2,5 частями зеленого пищевого красителя и 3 частями красного пищевого красителя.Добавьте это в глазурь или помадку и включите.

Как сделать ил из простой воды?

Отмерьте 1/2 стакана (120 мл) прозрачного школьного клея и вылейте его в миску. Добавьте 1/4 стакана (59 мл) воды, затем перемешайте ложкой. Перемешивайте, пока вода полностью не смешается и консистенция не станет однородной. Совет: добавьте 1-2 капли синего пищевого красителя, если хотите слайм «морская вода»!

Как сделать ил из средства для мытья посуды?

Смешайте 1/2 стакана клея Elmer примерно с 1 столовой ложкой средства для мытья посуды.Добавьте 2-3 столовые ложки воды и перемешайте. Смесь начнет пениться, в этот момент вы можете добавить свой любимый пищевой краситель. Добавьте в смесь стакан пищевой соды и перемешайте.

Что можно использовать вместо активатора?

Если вы предпочитаете использовать что-то вместо буры в качестве активатора, попробуйте использовать жидкий крахмал или раствор для контактных линз и пищевую соду.

Может ли пищевая сода активировать слизь?

Простой и эффективный активатор слизи из пищевой соды, который вы можете приготовить, состоит из четырех щепоток (около 1/2 чайной ложки) чистой пищевой соды и 3 столовых ложек универсального раствора для контактных линз.Это количество как раз подходит для смешивания в бутылке клея на 4-6 унций. Кроме того, пищевая сода может помочь сохранить разложившийся осадок.

Как сделать розовую слизь без активатора?

Смешайте 1 стакан (236,58 мл) школьного клея и 1 столовую ложку (14 г) пищевой соды. Налейте 1 стакан (236,58 мл) школьного клея в любую миску. Добавьте 1 столовую ложку (14 г) пищевой соды и тщательно перемешайте металлической ложкой. Этот рецепт создает шлам с консистенцией, подобной той, что сделана с бурой.

Слизь прилипает к руке?

Несмотря на то, что в начале процесса осадок липкий, очень важно продолжать замешивание. При разминании слизь начинает липнуть к себе, а не к пальцам.

Вызывают ли зубная паста и сахар слизь?

2-зубная паста и сахарная слизь (без клея!)

Ингредиенты: 110 г зубной пасты в тюбике (рекомендуется Colgate MaxFresh) пищевой краситель. 1/2 чайной ложки сахара.

.

раков это свекла: июль 2016

Я должен был пройти химиотерапию во вторник. Я не получил. Я должен был получить его в среду, и это сработало, но мне дали другое лекарство, чем предполагалось. В конце концов, планы должны быть изменены.

Я не знаю, повлияло ли мое болезненное желание быть особенным и выделиться из толпы на мой рак, или это просто совпадение, но с самого начала ублюдок был другим...

Во вторник я пошел на химиотерапию. Оказалось, что надо сделать еще один тест - если я не беременна и мне сказали прийти в среду.День проскальзывания, трудно сказать. В среду, несмотря на недовольство очереди в кабинете врача, получила направление на анализы, а затем, с результатом, на химиотерапию. Оформление документов для программы лапатиниба заняло 40 минут (пациенты, вероятно, хотели меня убить), и мы почти закончили, когда врач спросил о результатах гистопатологических исследований, которые нужно добавить к документам. Результат ее рецептора был неопределенным, как и в первый раз, когда я начал лечение, поэтому образцы были отправлены на более детальное исследование, так называемый FISH.Оказалось, что результаты уже в лаборатории и я могу сходить за ними. Я подошел, взял и сел. Рецептор Her2 оказался отрицательным. Мой Beetroot снова мутировал. Это объясняет, почему он вырос, несмотря на то, что ему давали герцептин, чтобы остановить его.

Я знаю, что вы можете не знать, о чем я говорю, поэтому я попытаюсь объяснить вкратце — есть три рецептора, которые тестируются при раке молочной железы — гормон прогестерон и эстроген, и ее2. Если опухоль чувствительна к рецепторам гормонов, пациентке будут назначены препараты, блокирующие гормоны, в случае ее 2 рецептора исследуется гиперэкспрессия его - это означает более агрессивную форму рака, но для этого есть препараты (герцептин и лапатиниб ).Мой рак в начале был гормонозависимым (оба рецептора более чем на 50% чувствительны к гормонам), и ее 2 были неясными, и поэтому, как и сейчас, они были исследованы. Дополнительное обследование не прояснило ситуацию и было решено исследовать, что останется после операции. Прошла 7 курсов химии, опухоль уменьшилась и осталось то, что опухоль мутировала и перестала быть гормоночувствительной, но гер2 была положительной. Поэтому я начал лечение герцептином. Сейчас после рецидива опухоль снова мутировала и her2 отрицательный. К сожалению, это форма так называемого рака.трехотрицательный, самый сложный для лечения, потому что для него нет дополнительных препаратов, кроме химии.

К тому же опухоль уже сильно разрослась, по крайней мере при пальпации она примерно в 2 раза больше, чем во время биобов.

Я не сломался, но просто перестал верить, что смогу его обогнать. Он быстрее и умнее. Он меняет рецепторы как у меня, цвет волос, растет так быстро, как я могу набирать вес... может надо перестать с ним драться и подружиться с ним? Не знаю, есть разные теории.Может, вся эта драка его только раздражает? Если он такой же упрямый, как я, он хочет победить любой ценой, и между нами можно увидеть много общего. Может быть, этот рак является своего рода зеркалом? Ведь я тоже свекольник ;)

Может, надо его полюбить, полюбить и тогда он оставит меня в живых? Я знаю, это звучит странно, но я всегда думал, что если ты кого-то очень любишь, ты должен отпустить его... по отношению к вышеприведенным словам это звучит смертельно серьезно. Я имею в виду, может быть, если я его люблю, он оставит меня ради меня и из любви ко мне? Звучит логично или я начинаю сходить с ума? :)

Возвращаясь к сути - я наконец-то получила невалбин и кселоду - первый препарат принимаю раз в цикле 4 таблетки в первый день, а кселода каждый день по 4 таблетки утром и 4 вечером две недели, потом неделя перерыв и еще цикл.Вчера я начал принимать эти чертовы таблетки и свернулся калачиком от боли в животе, сегодня немного лучше.

Завтра еду в Бещады, не знаю, как вынесу поездку, но сдаваться не собираюсь. На этот раз я не хочу ни от чего отказываться. Как и раньше, я чувствовал, что в конце концов все будет хорошо, теперь я не так уверен. Никто не может мне сказать, сколько будет курсов химии и что будет дальше. Предыдущий бой закончился ложным успехом, на этот раз надо подходить к делу стратегически и тонко.Попытайтесь поладить с врагом, будьте больше похожи на Тириона Ланнистера, чем на Джона Сноу (которого в конце концов убили его союзники, и я знаю, что он вернулся живым каким-то странным образом, но у него все еще выражение лица, как у писающего пустынного кота).

Есть один побочный эффект кселоды, который мне нравится - потеря веса, хе-хе.

Не волнуйтесь, если я буду молчать следующие две недели - я отдохну от виртуального мира, может быть, я смогу сделать несколько хороших фотографий, я покажу вам, когда вы приедете.Со мной едет мой новый амулет, который я купила для нового боя - брат медведь ;)

Желаю вам хорошего отдыха, а я вернулся к уборке :)

Оставаться здоровым!

Анук

.90 000 «(не)обычных упаковщиков»: женщины, которые боролись с раком | Пачков24.pl Дорота Капута и Мариола Сурма, основатели группы Fuck Rak

Рак - для многих такой диагноз означает конец света. В следующей статье из серии "(Не)обычные пачковцы" мы поговорим о Дороте Капута и Мариоле Сурма - двух сильных женщинах, которые решили не поддаваться раку.

Некоторые люди покинули родину и мы знаем их только с детства.Мы проходим мимо других каждый день, не зная, кто они на самом деле. У них есть две общие черты: они происходят из Пачкува или связаны с ним, и они страстно следуют своим увлечениям или могут рассказать интересную историю.

В серии "(Не)обычные упаковщики" мы хотим представить этих людей. Показать, что наша коммуна – это не только великие памятники и интересная история, но и чрезвычайно интересные люди.

Во второй статье цикла мы не будем писать о человеке, добившемся блестящих профессиональных успехов или преследующем какую-то необыкновенную страсть.Мы напишем о двух дамах, которые добились еще большего — они не сдались.

Госпожа Дорота Капута из Пачкува и Мариола Сурма из Уезддзец больны раком. В то время как многие люди, у которых диагностирован рак, ломаются и отрезают себя от мира, они, вопреки всему, решили жить полной жизнью, доказать, что рак не должен быть приговором, и показать другим, что позитивный настрой необходим. После нескольких совместных чаепитий дамам пришла в голову идея превратить случайные встречи в регулярные, открытые как для больных, так и для здоровых, и описать следующие этапы борьбы с болезнью в Интернете.Так была создана группа «Fuck Cancer».

Paczkow24.pl: Болезнь рака должна быть чрезвычайно трудным и интимным опытом. Как вы нашли в себе силы поделиться с другими своим опытом борьбы с этим заболеванием? Как пришла идея создать группу?

Dorota Caputa: Каждая болезнь трудна. Есть устоявшийся тезис, что рак – это приговор. Раньше эта проблема меня не касалась, я тоже так думал. Когда я остыл, услышав диагноз, я усердно искал информацию и помощь.Да, помогите мне. Потому что я решил драться. Это было непросто, но друзья и семья стояли рядом со мной. Энергия и желание жить вернулись. Где-то я хотел использовать эту энергию. А поскольку я «социальный работник по рождению», в моей голове зародилась идея создания ассоциации. Однако меня испугали бюрократические «закоулки» и я решил, что начну с самого главного — с людей. Тут на моем пути встала Мариола, что интересно, моя бывшая ученица. Мы возобновили наши отношения, и так все и началось.

Мариола Сурма: Как вы хорошо сказали, пережить рак - очень тяжелое испытание. Вот тогда и видно, каким сильным может оказаться маленький, обыкновенный человек, сколько воли ему осталось жить. Моя 14-летняя дочь Кинга – мой драйв, сила и движущая сила в борьбе. Именно для нее я хочу быть здоровым. Идея создания группы FUCK RAK возникла спонтанно, после одной из встреч с Доротой у нас возникла идея: мы создаем группу, чтобы люди знали, а не гадали, действительно они больны или нет.Мы знаем, что среди наших друзей есть люди, которые со своей болезнью забились в четыре стены. Группа для них. Может, прочитают, может, отгрызут немного наших знаний и выживут.

[pullquote align="full" cite=""link=""color="#000000 ″ class=""size=""] Мы знаем, что среди наших знакомых есть люди, спрятавшиеся с болезнью в четырех стенах. Группа для них. Может прочитают, может отгрызут немного наших знаний и выживут.[/pullquote]

Говорят, Господи, рак не приговор.Конечно, момент диагностирования болезни должен был быть очень трудным. Как началось заболевание? Как дамы отреагировали на диагноз, что это рак?

Дорота Капута: Это трудный момент. Тем более, что это коварное заболевание и долгое время не дает симптомов. Как это было со мной? Веселая, румяная, работающая мать и жена. У меня ничего не болит, питаюсь достаточно хорошо, не курю и не пью. Февраль, семейная свадьба, я слишком много съел, танцевал всю ночь, и у меня внезапно заболела печень.Визит в поликлинику, потом УЗИ и лицо врача. Дальше только вопросы, ответы и ужас. Врач предупредил меня о худшем. Был риск, большая вероятность рака. Я не допускаю этой мысли, хотя где-то подсознательно чувствовал приближающийся приговор. Установленная онкологическая карта работала безотказно. Томография через три дня, колоноскопия через неделю, и все стало ясно - колоректальный рак с метастазами в печень. Я не мог во все это поверить, но в этом не было никаких сомнений.Первая мысль - сколько времени у меня осталось? Что будет с моими близкими? Я тогда не думал о себе. Наступил период коллапса. Две недели я плакала и никого не пускала ко мне. Это было мое время, время смириться со своей судьбой, поразмыслить и привести в порядок свои мысли. Потом хаотично, в темноте, начал искать информацию: о болезни, лечении, прогнозе. После нескольких статей я с ужасом закрыл ноутбук. Я читал, что метастатический колоректальный рак неизлечим и смертелен. К счастью, потом пришли друзья и семья.Благодаря им я медленно возвращался в мир. Операция с последующей полной мобилизацией. Полное изменение образа жизни, новая диета, позитивный настрой, принятие реальности и работа с проверенным врачом. Это важно![Pullquote align="right" cite=""link=""color="#000000″class=""size=""] Первая мысль - сколько времени у меня осталось? Что будет с моими близкими? Я тогда не о себе думал.[/pullquote]

Мариола Сурма: Диагноз - Рак. Это была дубинка по голове. Неверие.Ведь мне всего 34 года! Миллионы мыслей, вопросов: что дальше? Почему я? Для чего? Мой рак — это совпадение. Может быть, я оказался не в том месте и не в то время? Я не знаю. Мой рак - результат падения на грудь. Обследование и результат - злокачественный рак. Реакция - продержаться месяц. В то время я занимался срочными нотариальными делами. Так важно, о чем я думал раньше, что у меня еще есть время. Затем оповещение близких. И это было труднее всего сказать моей дочери.

Fuck Cancer - название вашей группы очень агрессивное, чтобы не сказать спорное, но оно наверное показывает ваше отношение к болезни?

Мариола Сурма: Имя моей радостной работе.Да, она драчливая, потому что это мой характер. Все знают, что означает слово «ебать», и это мое отношение к болезни. Мягко говоря, хотелось бы, чтобы рак меня уже покинул.

Dorota Caputa: Точно, имя - идея нашей Мариолы. Очень спонтанный выбор. Я никогда не спрашивал, почему это «Ебать Рака», но я знал, что это точно отражает ее характер. Я не возражал, и мне понравилось! Мы слишком долго ждали реализации идеи. Наш общий друг мотивировал нас действовать, и Мариола создала группу на Facebook.Вот так все и началось.

Как долго вы боретесь с раком? Как родственники переносят вашу болезнь?

Мариола Сурма: В этом году, в октябре, исполнилось два года моей борьбы с раком. Меня поддерживают мои сестры, тети, двоюродные сестры и Кинга - моя самая большая поддержка. Болезнь также показала мне, что я не могу рассчитывать на своего мужа.

Дорота Капута: Воюю с февраля. Хотя после полной диагностики врач сказал, что у меня рак уже как минимум 4-5 лет.Ну, он просто сидел там тихо. Моя семья - большая поддержка для меня. У меня прекрасный муж и замечательные дети. Не могу сказать, что они воспринимают это легко. Дома мы открыто говорим о болезни, часто вместе плачем и шутим о «раке». Да, мы можем посмеяться над этим, у нас большая дистанция ко всей ситуации. Я думаю, что мой 13-летний сын самый смелый во всем этом. Благодаря этому он быстро вырос. Я должен признать, что у меня были трудные дни. Я извергаюсь, как вулкан. Часто из-за страха, неуверенности и бессилия.Бывает, что он вымещает злость на домочадцах, и тогда я перед ними вежливо извиняюсь. Они толерантны, но в пределах допустимого.

Дамы подчеркивают, что хотят укротить рак, что с ним можно жить, что во многих случаях болезнь излечима и что самое главное – сохранять оптимизм. Вероятно, легче сказать, чем сделать на практике. Были ли моменты упадка сил за это время болезни? Как к этому относились дамы?

Dorota Caputa: Для меня примирение с болезнью стало поворотным моментом.Рак нужно приручить и, во многих случаях, научиться с ним жить. Как я уже упоминал ранее, у меня регулярно случаются поломки. Каждые две недели я езжу во Вроцлав на химиотерапию, и именно эти пребывания меня сильно напрягают. Это красивая новая больница и отличный персонал, но она все еще напоминает мне о моей болезни, поэтому я ненавижу туда ходить. Хуже всего, однако, проверки и ожидание результата. Это ужасное чувство. Кроме того, у меня бывают лучшие и худшие дни, как и у всех нас. Химиотерапия в некотором отношении похожа на паразита: она разрушает, истощает жизненные силы, но также способствует заживлению.Из-за этого мне иногда приходится сообщать о временной «неготовности к жизни», плакать в одиночестве, вырываться и очищаться. Но у меня есть мои ангелы. Семья и друзья спасают меня от трудных времен.

Mariola Surma: Приручить рак в моем случае означает, что я привык к себе, а не к раку. Я приручила его, перестав есть сладкое, полностью изменив его рацион, а больше всего показала ему, что я сильный противник. Хотя было время, я не ломаюсь, но потом рак берет нас под контроль, поэтому я не сдаюсь.Я позитивно отношусь к жизни, и это ослабляет ее. Когда у меня маленькие дырочки, я сажусь в машину, езжу с дочерью куда-нибудь или мы едем к семье. Может быть, я буду плакать там, но я скоро соберусь, ведь если не я, то кто?

[pullquote align="left" cite="" link="" color="#000000 ″ class=""size=""] Только помните одну очень важную вещь - болезнь это не наказание и не позор.[/ Цитата ]

На сайте группы не только поддерживают друг друга, но и делятся своими знаниями и опытом «в болезни» с другими людьми.Что послужило основой группы? Было ли это своего рода самолечением или положительным сигналом другим людям, которые также пострадали от болезни?

Дорота Капута: Оба. У каждого больного свое отношение к болезни. Я очень боялся заточения и изоляции. Я испытал это в начале моей болезни, и это не был хороший путь. Я чувствовал, что должен поговорить о раке. Для меня это своего рода терапия, к тому же я начала искать информацию об альтернативных методах лечения, спрашивала и звонила.Мне это помогло. Я подумал о том, чтобы поделиться этими знаниями с другими. Эта «сокровищница» — огромный актив и поддержка. Я не просто полагаюсь на медикаментозное лечение. Для меня основой является диета и позитивное мышление. В этой группе отличные люди. Я сожалею только о том, что так мало больных людей можно вытащить из дома. На мой взгляд, одиночество в переживании болезни очень негативно влияет на наше самочувствие, отношение и, следовательно, на процесс лечения. Тем не менее, каждый имеет право болеть так, как он хочет.Давайте только запомним одну очень важную вещь – болезнь – это не наказание и не позор.

Мариола Сурма: На сайте группы FUCK RAK вы можете найти наши записи, наши заботы и чувства. Вы можете прочитать, как мы себя чувствуем после химиотерапии и многое другое. Там и диеты и всякие фото и картинки. Мы пишем обо всем и ни о чем. Мы надеемся, что люди, больные раком, тоже прочитают это, и, по крайней мере, это им немного поможет.

Вот именно, дамы решили поделиться своими знаниями, а также заразить позитивной энергией окружающих.Помогает ли такой позитивный настрой? Как вы хотите прививать их другим?

Мариола Сурма: Очень важен позитивный подход. Нельзя прятаться дома, нельзя лежать и ждать смерти. Вы должны встать, выйти из дома, сделать что-то для себя. То, на что раньше не было времени. Мы хотим заразить позитивным настроем людей своими улыбками, шутками и встречами.

Dorota Caputa: Да, позитивный подход помогает. Больше всего мне помогает.Для себя я сейчас самый главный. Звучит эгоистично, но именно так нужно подходить к болезни. Я научился говорить «нет», но также научился улыбаться прохожим на улице. Я восстановила свои заброшенные семейные отношения, нашла вокруг себя замечательных людей, которые хотят со мной «заболеть». Участвуй в моих трудных и радостных моментах. Я даю им то же самое. Это то, что созданная группа позволяет нам делать. Благодаря ей мы помогаем друг другу. Разве это не прекрасно, разве это не наполняет вас оптимизмом? Все будет хорошо, другого выхода нет.

Мариола Сурма и Дорота Капута - женщины, которые борются с раком положительной энергией

Когда вы смотрите на Господа, ваша улыбка не исчезает с вашего лица. Дамы полны энергии. Тем не менее, некоторые люди говорили, что поначалу это беспокоило, и были голоса, которые вы экстернализировали без необходимости и т. д. Это должно было причинять боль? По их мнению, вам следует принять позу мученика и не говорить о своих проблемах?

Мариола Сурма: А я ждал этого вопроса. Голос возмущения раздался с той стороны, которую я меньше всего ожидал.Был в основном только один негативный отзыв о том, что мы с Доротой делаем. Что «почему мы экстернализируем» или «мы рассчитываем на жалость». Так обидно, потому что на милость никто не рассчитывает и мы делаем это не ради наживы, как это тоже было сказано в комментарии. Если бы было больше голосов, осуждающих то, что мы делаем, возможно, группа прекратила бы свое существование, потому что кому нужна группа без участников? В конечном итоге человек, который критиковал нас, покинул группу после вежливого разговора со мной о толерантности.Я толерантна и не осуждаю этого человека. И мы никогда не будем мучениками с Доротой.

Дорота Капута: Как сказала Мариола: было больно. Но так устроен мир. Одному нравится зеленый, а другому красный. Не стоит об этом беспокоиться. Дело в том, что это моя болезнь, моя проблема, мой образ жизни и моя борьба. Не все должны это принимать, но это следует уважать. Это вопрос толерантности и сочувствия. Группа открытая и каждый может присоединиться и выйти из нее, не смотреть на наши красивые улыбки.

[pullquote align="left" cite="" link="" color="#000000 ″ class=""size=""] Приглашаются все желающие: не бойтесь, раком не заразишься, но с нашей положительной энергией , да.[/pullquote]

Хотя записи на сайте группы касаются в основном профилактики рака и самого заболевания, из них можно сделать вывод, что болезнь не является основной темой на собраниях. Как проходят ваши встречи?

Мариола Сурма: Наши встречи проходят каждый день в очаровательной "Чёрной Кавке".Мы там пьем разные чаи, сидим и говорим о болезни, о наших постхиматаках, о том, что слов не хватает, как мы будем лысеть и говорим о жизни: о семьях, планах. Нет, это точно не просто разговоры о болезни.

Дорота Капута: Я люблю называть наши встречи "слетом ведьм". Они полны радости, спонтанного смеха и серьезных разговоров. Я признаю, что приходит не так уж много людей, но каждый раз мы горячо приветствуем желающих присоединиться к собранию.Приглашаем всех: не бойтесь, раком вы не подхватите, но вы можете поймать нашу положительную энергию.

[pullquote align="right" cite=""link=""color="#000000 ″ class=""size=""] Я заметил, как важны моменты, наши маленькие, простые радости, которые доставляют нам радость. (…) Я снова начал мечтать[/pullquote]

Многие люди, больные раком, говорят, что болезнь изменила их взгляд на мир, что когда они были вынуждены отказаться от бессмысленной спешки, они, наконец, начали видеть действительно важные вещи.Так было и в вашем случае? Как болезнь изменила отношение женщин к жизни?

Дорота Капута: Значительно изменился. Приоритеты изменились. Несмотря на частые поездки, связанные с лечением, у меня есть время на то, чего раньше не было. Я заметил, как важны моменты, наши маленькие, простые удовольствия, которые доставляют нам радость. Я люблю вечера с книгой на коленях, прогулки на закате или просто сидеть в кафе и смотреть на выставленные там красивые фотографии.Я снова начал мечтать. Я научился просить о помощи и не стыжусь ее принять. Я в полной мере использую предоставленное мне время, которое я обычно делю со своей семьей и друзьями. Я делаю то, что мне нравится.

Мариола Сурма: Верно. Дело в том, что рак меняет вашу точку зрения на жизнь. Раньше я был для дома, теперь дом для меня. Я не убиваю себя, чтобы была вспышка и взгляд - не обрастаю пылью, а делаю что-то для себя. Был прыжок на тарзанке , была татуировка - потому что захотелось.Я исполняю свои маленькие мечты. Я провожу больше времени с Кингой и моей семьей, потому что если не сегодня, то когда? То, что уже было прикрыто до болезни, во время болезни не имеет большого значения. Сейчас время для меня и Кинги. Сейчас нахожу время ходить на всевозможные встречи. Раньше такого времени не было. Забавно, но факт: время понятие относительное.

[pullquote align="full" cite=""link=""color="#000000″class=""size=""] Был прыжок на банджи , татуировка была - потому что захотелось.Я исполняю свои маленькие мечты. Я провожу больше времени с Кингой и моей семьей, потому что если не сегодня, то когда? Вещи, которые уже были на до болезни, во время болезни имеют мало значения.[/pullquote]

Ежи Штур, который тоже боролся с раком, сказал в одном из интервью, что болезнь вернула ему свободу: в конце концов он перестал делать то, что должен, и начал делать то, что хотел. Есть что-то об этом?

Дорота Капута: Конечно. Я стал ценить каждый свой день.Я освободилась от бессмысленных обязанностей, от токсичных людей, отношений и стрессовых ситуаций. Что правильно, устранить все проблемы невозможно. Мы боремся с бытом, но я делаю все совсем иначе, чем раньше — медленнее, спокойнее и осмысленнее. Жаль, что мы должны быть затронуты болезнью, чтобы ценить то, что у нас есть, то есть здоровье. Я перестал планировать и рассчитывать. Я живу сегодня, здесь и сейчас. Бесплатно как никогда.

Мариола Сурма: Ежи Штур прав на 100%.Время сейчас для меня. Пора заняться собой, а не смотреть на вещи или людей, которые нас губят. Рак меняет вашу точку зрения. Зачем мне иметь дело с врагом, если я могу пройти мимо и сказать с улыбкой на лице: это пустая трата нервов, ведь нам не позволено злиться раком.

[pullquote align="full" cite="" link="" color="#000000 ″ class=""size=""] Жаль, что надо иметь болезнь, чтобы ценить то, что имеем, то есть здоровье . Я перестал планировать и рассчитывать. Я живу сегодня, здесь и сейчас.Бесплатно как никогда.[/pullquote]

Много места на сайте группы посвящено профилактике. Считаете ли вы, что профилактика играет ключевую роль в предотвращении рака? Можем ли мы что-нибудь сделать, чтобы снизить риск заболеть?

Мариола Сурма: Профилактика необходима. На сайте группы есть советы и диеты. Это раковые и противораковые диеты. Правило большого пальца: ноль сахара. Рак питается сахаром. Ну, время от времени кусок пирога не помешает.Ха-ха! Будем жить, но питаться рационально: овощи, фрукты, свекольный и морковный соки, мясо на гриле, но в фольге или на пару. Давайте исключим из своего рациона канцерогенные продукты, и риск заболеть раком снизится.

Dorota Caputa: Как сказал мой друг: ключ к предотвращению. Воспользуемся многими доступными профилактическими программами, будем реагировать на любые нарушения в нашем организме. Не стыдитесь обращаться к врачу. Он спросит через дверь, входите через окно.Запрашивайте базовые осмотры не реже одного раза в год. Речь идет о вашем здоровье, а часто и о вашей жизни. Давайте питаться правильно, ограничивая продукты животного происхождения в пользу овощей и фруктов. Давайте двигаться столько, сколько позволяет нам здоровье и физическая форма. Никто не позаботится о нашем здоровье так, как мы. Давайте будем отвечать за себя.

Что бы вы хотели сказать другим людям, у которых диагностирован рак?

Дорота Капута: Мы боремся, мы боремся и мы не сдаемся.Я знаю, это ужасно тяжело, особенно когда видишь, сколько людей проигрывает эту борьбу. Но каждый из нас индивидуален и уникален. Не закрывайтесь дома, откройтесь людям, миру. Реализовать свои мечты и желания. Не позволяйте болезни завладеть всей вашей жизнью. Мы пахнем раком. Да, рак пахнет. Но это не мы больны раком, это рак влияет на нас. К черту РАК!

Мариола Сурма: Я хочу донести до всех больных людей, что рак – это не приговор. Я знаю, бывают моменты сомнений, особенно после химиотерапии, когда организм по-другому реагирует.Иногда мы прикованы к постели на два-три дня, потому что не можем встать. У нас есть тошнота и много других химических симптомов, но давайте поднимем наши ягодицы и приступим к делу! Не будем ломаться, поговорим и НАХУЙ РАК!!!

Благодарим вас за интервью и желаем вам всего наилучшего и, прежде всего, скорейшего выздоровления.

Спасибо за интерес к группе. Мы не необычны и не уникальны. Мы определенно «сумасшедшие».

.

Архив устной истории - Алина Мазуркевич

Алина Мазуркевич "Дорота"

Алина Мазуркевич, урожденная Дудзиньская, родилась 11 ноября 1925 года. Во время оккупации мое прозвище было «Дорота». [Во время восстания] я служил в дозоре в регистрационном пункте К-1 Варшавского окружного штаба Армии Крайовой.Штаб варшавского округа располагался в здании ПКО на углу улиц [Ясной и] Свентокшиской, а наше депо располагалось в Доме под Орлы на улице Ясной, 1. Аллеи Иерусалимские, но мой дом — Дом под орлами [на ул. площадь Згода].
  • Чем вы занимались до 1 сентября 1939 года?

До 1 сентября 1939 года я учился в [XIII лицее и] гимназии имени Эмилии Плятер.
Я бы отступил еще раньше. Я закончила начальную школу № 102 в Варшаве на улице Королевской, 19. Я была католиком, а школа была при евангелической церкви. Было примерно тридцать процентов студентов-евангелистов-аугсбургцев, двадцать процентов студентов-евреев и гораздо более половины представителей католической конфессии. Около половины студентов имели немецко звучащие фамилии. И студенты, и преподаватели делились на «ура полячек», это не имело никакого отношения к звучанию фамилии, и людей, которые чувствовали связь с немецкой нацией, что произошло уже потом, во время оккупации.[В те дни было ясно, что принадлежность к нации по выбору более обязательна, чем принадлежность по необходимости. Вот почему среди учителей и друзей с чисто немецкой фамилией было так много патриоток-полячек]. В этой школе было очевидно, что и тот, кто ходит на уроки религии в синагогу, и тот, кто ходит на уроки религии в евангелическо-аугсбургскую общину, и тот, куда священник из церкви приходит в школу Святой Крест , такие же друзья, которые точно так же играли в пятнашки или мелкую кашу.Это была такая великая школа толерантности, что я до сих пор не могу понять нетерпимость у детей, не говоря уже о [у] взрослых.
Директором и владельцем частной гимназии была Эмилия Штенбоковна, которая после Первой мировой войны, когда было создано Польское государство, подарила Польше свою школу. С оговоркой, что он хочет и дальше быть директором этого заведения, чтобы уровень не упал. В 1938-1939 учебном году моя директриса была награждена Рыцарским крестом за то, что могла позволить себе такие подарки для только что созданного Польского государства.Сегодня таких жестов нет.
  • Какой вам запомнилась Варшава до начала войны?

Это был чудесный город, у него был свой характер. Я была дочерью железнодорожника, поэтому часть билетов у нас была бесплатная, а все остальные были с очень большой скидкой. Поэтому я объездил всю Польшу. Мне даже отец пообещал, что мы скоро поедем за границу, несмотря на то, что скидка действовала только до госграницы, дальше надо было платить нормальные билеты.В любом случае, я познакомился с природой всех крупных городов Польши. До сих пор у меня такое же мнение о них, как и тогда. Там мало что изменилось, кроме Варшавы, такой другой, такой лишенной своего характерного колорита, вида, [атмосферы]. Есть, правда, отдельные острова, которые остались, Старый город, Лазенки, Королевский тракт, но это крохи по сравнению с тем, что было раньше.
Я жил на Староместской площади со стороны Декерта, т.е. с северной стороны, и наши окна выходили на юг.Во многих журналах были фотографии меня или моей сестры, например, когда мы гонялись за голубями в детстве. Это был отличный район.
Мой отец, человек непредубежденный, часто рассказывал мне об этом городе и показывал мне всякие закоулки, рассказывал об отдельных доходных домах, говорил, почему этот доходный дом был, например, «Под Голембями», а другие «Под Мурзинкем», почему эта улица называется Голембя, та Пивна, а другая Шевская. Кроме того, некоторые из них со временем изменили свои названия.Он показывал большие шары, воткнутые в стены Старого города, которые помнили [шведские войны] и рассказывали об этих событиях. К тому же, помимо блужданий по Старому городу и не только, он по вечерам рассказывал мне сказки на ночь, что мне очень нравилось. Так как я был немного необычным, потому что очень серьезный ребенок, я ненавидел, когда мне говорили глупости, например про Красную Шапочку, которую проглотил какой-то волк, а потом у него из живота выскочили и Красная Шапочка, и Бабушка.Это было неприемлемо для меня. Меня очень удивили взрослые, которые такую ​​ерунду рассказывают смышленым детям [даже] в дошкольном возрасте.
Но если мой отец, например, в связи с ноябрьским, январским восстанием или восстанием Костюшко, рассказывал мне об истории этих восстаний, [пел их песни], он клал на колени предметы, связанные с этими восстаниями, и говорил о женщинах, которые [хранили их как реликвии], все это выглядело совсем по-другому. Мне казалось, что мои прабабушки держат меня за руки и ведут по истории своей страны.Это было очень близко ко мне.
  • Вы воспитывались в семье с патриотическими традициями. Как ваша семья отреагировала на момент начала войны, нападение Германии на Польшу?

Между отцом и матерью существовала довольно значительная интеллектуальная разница. В 1939 году мы отдыхали в Альбиново, сейчас так называется станция, раньше называлась по-другому. Это было в сторону Минска Мазовецкого. Туда приехало много семей, так что у нас был замечательный, прекрасный отдых с большим количеством взрослых и молодых людей, у которых я многому научился и научился.Но эти семьи уехали намного раньше, но мама мне тогда написала, "очень серьезно", из-за тринадцатилетнего человека, что у меня там целебный воздух, цветы, бабочки и черт знает что, и что никакой войны придет на мой взгляд. Я прослушал один, два, три раза. Наконец выяснилось, что в магазине больше нет ни сахара, ни муки, ни керосина, что поезда отправляются с огромными опозданиями, а иногда и практически без расписания. В последний момент я принял решение, взял экономку и младшую сестру под мышку и сказал: «Поскольку багаж больше не пускают, идем, как стоим, потому что это последний момент. "Отец молчал, что приводило меня в отчаяние.
Вопреки тому, что рекомендовала мне моя мать, мы прибыли в Дворжец [Виленски] в 4 часа с минутами и пешком, так как деньги тоже кончились, мы пошли в Старый город через мост Кербедзь. Все трое видели первые бомбежки Варшавы еще до того, как вернулись домой. Это был очень важный момент для меня, потому что я пришел к выводу, что некоторые взрослые ненадежны и что вы должны принимать самые важные решения в своей жизни.[Затем] я стал взрослым в тринадцать лет.
  • Чем занимались Ваши родители во время оккупации, где они работали?

Мой отец продолжал работать в железнодорожных мастерских, только до этого он работал на Главном варшавском вокзале, потом его перемещали все дальше и дальше, и, наконец, в самом конце оккупации он работал далеко в Пелковизне.
Моя мама была меховщиком, она работала в компании "Tytus Kowalski" в Новом Святе, куда иногда приходили очень привередливые и особенные клиенты.Только мама могла с ними разговаривать. Именно на этой меховой фабрике одевалась госпожа Складковская, жена нашего премьер-министра. Иногда случались курьезные ситуации, ведь если приезжал транспорт шкур и, например, вместо черного, так называемого тюленя, оказывался лиловый мех, или лиса, которая должна была быть черной, оказывалась зеленой, все пойдут к миссис Неле, чтобы спасти положение. Наконец она сказала: «Ну, когда, например, Складковская придет, только позвони мне».Она посмотрела, сколько этого товара, что с ним можно сделать, и смогла очаровать госпожу Складковскую видением, что зачем ей баловать себя шубой под цвет платья? , тапочки и сумочка. Так что у моей мамы там был уникальный форум и должность, но, к сожалению, в 1939 году бомба ликвидировала всю компанию, и все, кто там работал, остались без работы.
Поэтому мать стала работать по дому, переделывала, иногда шила новые вещи, чаще три меха шили один или из одного шили куртку.Таким образом, она внесла очень серьезный вклад в то, чтобы семья не голодала.
  • Чем Вы занимались во время оккупации? Вы продолжили обучение в средней школе?

Конечно, я продолжил учебу в младших классах средней школы, продолжал посещать занятия. В 1944 году я окончил среднюю школу. Учиться было совсем некогда, особенно в конце оккупации, оставалась только ночь. Мои учителя не очень хорошо представляли себе, как на самом деле протекает наша жизнь, и какое бремя может быть на нас возложено.
С марта 1940 г. распространял "Информационный бюллетень", с самого начала работал в службе связи. Так как я жил на Староместской площади, то мне было поручено сделать чертежи [этого района с подробными планами] проездов, которые можно было бы сделать потом при сравнительно небольших взносах, чтобы, не выходя на улицу, пройти от одного из многоквартирного дома в другой, дозвонившись по какому-то другому адресу. Это заняло у меня много времени, и смотрители прогоняли все, что им нравилось.Иногда это было очень утомительно.
Кроме того, я работал в мелкой диверсии и по вечерам, не реже одного раза в неделю, мы выходили на так называемую акцию. Некоторые наклейки, высмеивающие немцев, наклеивались, например, на немецкие мотоциклы или автомобили. Писались письма переусердствующим полякам, которые, например, писали все [субтитры], а не только те, что должны были, двуязычные. Например, если был телефон, в примечании говорилось не только «Активный телефон», но и Телефон tätig .Конечно же, фотографы хранили фотографии тех, кто там фотографировал. Некоторые из них по большому недомыслию, а может быть, сознательно и преднамеренно выставляли там фотографии немецких солдат в форме. Поэтому я [отправил] им сначала приказ, потом угрозу. Когда я отправила список людей, которых нужно проучить, ребята из Мокотова разбили окна, вырвали у них фотографии или объявления на немецком языке и так далее. И после их действия я должен был отчитаться, все ли они сделали, ничего ли не упустили, или сделали как положено.Мне тогда было очень весело, хотя я этого и не делал, но в любом случае это действительно имело какой-то эффект. Все [это] вместе заняло много времени.
Кроме того, я прошел обучение в области связи. Никому и в голову не приходило, что эта связь будет бежать на собственных ногах. Нас учили телефонной связи на очень старом и тяжелом оборудовании, радиосвязи и всему тому, что было или хотя бы называлось в те времена на уровне. [Что касается общевоенной подготовки, то режим был очень суровым.Например, нас усердно тренировали в муштре. Мы согласились на это, потому что хотели, чтобы парни не думали, что девушки такие уроды, которые никому не нужны. Нас учили пользоваться всеми видами коммуникационного оборудования. Конечно, это оборудование было очень тяжелым, и приходилось таскать две коробки, потому что приходилось звонить с одного телефона на другой. То же самое можно сказать и об оружии или других вещах, которые действительно занимали много времени.
К тому же мама, кроме шитья, пыталась торговать мехами, потому что многие меховые лавки лежали в руинах, в руинах.Поэтому я надела, например, три шубы на собственное пальто, причем не обязательно посреди очень холодной зимы.
Все это заняло много времени, не говоря уже о том, что кто-то должен был убраться в доме, приготовить обед. Если моя мать была занята зарабатыванием на жизнь, это было для меня. Не всегда был кто-то, кто помогал нам в этом. Поэтому день становился короче и все меньше времени оставалось на какую-либо личную жизнь. Например, когда я хотел пойти на свидание в конце занятия, иногда до этого свидания оставалось пятнадцать минут.Это было все, что я мог иметь в своем распоряжении. Но как-то жизнь продолжалась. Кроме того, тогда у меня был бойфренд из «Зоськи», это был Болек, дорогой друг Юрека, который, в свою очередь, сохранил мою фотографию [того периода]. На всевозможные тренировки [и акции] они часто ходили «в лес». Я провожал их, когда они уходили, я был очень рад, что им удалось вернуться оттуда целыми и невредимыми. Время от времени я получал сообщения, которые отправлял [им домой].
Рядом с нашей квартирой была контактная будка.Я получил новость, но у меня не было доступа к «Зоське». Мне очень хотелось к ним попасть, они приняли бы меня с распростертыми объятиями, но не хотели выпускать из нашего общения. Я уже тогда был патрульным, тренировал свой собственный патруль, и ни при каких обстоятельствах такого обученного индивидуума не выпускали бы из рук.
  • Небольшой саботаж был вашей первой встречей с подпольем, вы помните, как вы туда попали?

По ЖП. Все, что я делал в своей жизни [тогда], происходило через Польскую скаутскую ассоциацию.В то время, когда я еще учился в начальной школе, наверное, с четвертого класса, я посещал скаутские собрания. Изначально я относился к этому как к одному из многочисленных аттракционов и развлечений, но потом очень зацепил. Во время оккупации я стал сначала заместителем, а потом адъютантом. В конце концов мне пришлось возглавить команду. Ни на что не оставалось времени [но я осталась в 52-й скаутской группе Клаудины Потоцкой и руководила девочками до конца оккупации].
В девять часов обычно был комендантский час, например, когда я возвращался с боевых действий, я не мог сразу сесть почитать книгу.Ведь надо было что-нибудь съесть, умыться, почистить одежду, потому что и карманы в пальто, и перчатки были перемазаны клеем, дегтем или мелом, а слишком красноречиво говорили о том, что я делал в комендантский час.
  • Твои родители знали, чем ты занимаешься?

Об этом никто не знал. Я понял, что в таком доме, как мой дом, я должен иметь союзника, потому что не смогу справиться с мамой. Мать не осознавала немецкой опасности и даже не думала о том, что такая хорошая девочка могла сделать на улице.Если бы кто-нибудь сказал ей это, [она сказала бы], что это совершенно невозможно. Тем не менее, это было возможно, и это было правдой.
Я должен был иметь кого-то на моей стороне в случае необходимости. Поэтому я искал ситуацию, которая помогла бы мне раскрыть дело. Я жил на Староместской площади. В квартире была ванная, одна комната за другой. В самом конце, в совершенно темном углу, находилась кухня с висящей накладной лампой. Конечно, на кухне не было прикроватной лампы, поэтому, когда отец приходил с работы, он становился на высокий табурет, клал «Информационный бюллетень» под лампу и читал.[Этот] «Информационный бюллетень» был в ужасном состоянии, предшествовал во всех возможных формах. Он прочитал ее в среду, а в четверг вышла новая копия. Это было уже так изношено, так прочитано, что трудно представить. Мало того, папа еще ждал, когда же племянник отдаст ему потрепанный "Вестник". Однажды я не выдержал и, сидя за столом в последней столовой, когда отец сидел за обедом, сказал: «Папа, знаешь что, нечего так дурачиться.Взрослый мужчина ходит на табуретках под высокой лампой, читает что-то, что уже целой недели давности и по краям так порвано, что читать невозможно, но все же дает это другим. Знаешь что, папа, я буду давать тебе новую копию каждую неделю, если тебе нужно, ты даже не получишь три, но я могу доставить три. Она будет у вас в нужное время, будет вся для чтения, дырок не будет, и вы сможете подарить новый экземпляр кому-то другому». Отец был опустошен, у него тряслись руки, он не знал, что сказать.Как он обычно делал со мной, я положил его руку на его дрожащую [руку] и сказал: «Папа, не о чем говорить, ты мне рассказывал о семье Ростафинских, семье Краевских и семье Чайковских по вечерам». . Просто сейчас мне пора, я принял эту эстафетную палочку, больше ничего. Только это и многое другое. Если Митек [Мечислав Гертер, арестованный в декабре 1940 года, депортированный в Освенцим и Маутхаузен-Гузен] придет сейчас, потому что я заметил, что вы храните его для него, пожалуйста, вы получите его со следующей недели».Через мгновение пришел Митек, отец просит его подойти к столу, а я все еще сижу за столом отца, потому что мне кажется, что наступил очень важный момент. Митек корчит очень испуганное лицо, когда отец достает из кармана эту безжалостно потрепанную копию и говорит: «Расслабься, она своя». Митек удивленно посмотрел на меня. Мне было тогда четырнадцать. На следующей неделе он получил три копии. И это было так.
Однажды сложилась такая ситуация, что к нам ворвались немцы, производя жуткий обыск и выбрасывая все подряд.Моя мама понятия не имела, что творится в этом доме, и вела себя не так, как мне бы хотелось. Отец же тут же взялся за штурвал: «Господа, пожалуйста, смотрите, что вам нравится». Зашли в среднюю комнату, то есть спальню, стали опрокидывать кровать, бросать все на пол, отец все это терпел терпеливо.
Через минуту пошли за печку, дрова на растопку подбросили, печку открыть хотели. Отец расстроился тогда: «Что?! Ты развеешь мой прах здесь? Что вы делаете из этого коттеджа?!», — начал он их ругать.Для хозяев мира это было слишком, и они начали сильно раздражаться. Вошло несколько человек, один из них, пришедший в штатском и производивший впечатление самого важного, хотел присесть на что-нибудь, потому что был очень толст. Он увидел гондолу, стоящую перед туалетным столиком. Мебель была куплена перед самой войной в 1938 году, пока не пахло свежестью. Отец закричал: "Сэр, не двигайте его, а то он под вами рухнет, будет беда, я вам что-нибудь принесу!" Он влетел на кухню. Смотрю, отец несет табуретку, в которую я вставил два пистолета.Мне было холодно и жарко. Швабра сел на него, отец подложил подушку, чтобы ему было удобно: «Она устойчивая, с нее точно не упадешь». Несмотря на доброту моего отца, они вели себя так, как вели.
Тогда отец поставил ногу на винт печки, засунул руки в карманы и стал свистеть. Мама была в ужасе: «Казику, как ты себя ведешь, как же так, господа обидятся!» Отец подхватил это и говорит: «Пусть обижаются, посмотри, что они здесь сделали, как себя ведут».В итоге его пару раз ударили по лицу, ему шептали так душевно, как им хотелось, и говорили: «Мы еще сюда вернемся». "Вот вы, я сердечно приглашаю вас." Они уехали. Я с обожанием посмотрел на отца и сказал: «Папа, я знал тебя во многих отношениях, но ты такой актер, что мне это никогда не придет в голову. Он для чего-то вынес тот табурет?» "Почему? Они должны были сами увидеть две пушки?» — Почему ты так расстроился, когда они опрокинули печку?"Как так? Ведь [рядом с собой] в ящике тумбочки вы оставили три экземпляра "Бюллетеня", свернутые сами. — Папа, ты еще не вернул его? «Нет, я не мог вчера, они все еще там». Он выдвигает ящик и показывает мне, как я его положил, вот как это было. В нем говорится: «Бюллетень слишком свеже напечатан, еще не сложен, и два пистолета ударили дважды, я думаю, вы должны признать, что это очень низкая цена». Я признался. Не было никаких сомнений. Они приходили к нам много раз после этого, но мы были уже предупреждены.Оружия в доме по-прежнему не было, да и не было такого. Это было очень хлопотно и болезненно для нас, но благодаря моему отцу это не закончилось никакой трагедией.
  • Теперь давайте продвинемся немного дальше. Где вы нашли начало Восстания?

Ждал дома повторного оповещения. Я был офицером связи в штабе округа, хотя и не осознавал, насколько я был близок ко всему «мозгу» Восстания. Мой отец после отмены ЧП, которое якобы никогда не должно было отменяться, и Болек, потерявший связь со взводом «Алек», не знали об этом.С другой стороны, я знал, что сейчас час «W», и я шел на свой пост на улице Белянской, 4, где мы соберемся, когда аварийные службы будут вызваны во второй раз.
  • Каким вы помните момент, когда вспыхнуло Восстание? Как люди реагировали на первых повстанцев, которых тогда видели на улицах Варшавы?

К сожалению, не все из моего патруля доложили, потому что родители некоторых девочек за это время поняли, что их рюкзаки набиты странными вещами, которые не нужны ни для пикника, ни для поездки.[Из-за отпуска] некоторых девушек просто депортировали.
Началась стрельба. На КПП нам выдали повязки и орлы, которые мы прикрепили к школьным беретам, а сами повязки надели на руку. Затем, когда нам приказали, один патруль за другим, мы побежали к нашей остановке на Ясной 1. Когда я бежал с патрулем, я пытался бежать, как меня учили. Когда идет серия, надо вежливо дождаться, когда серия закончится, сразу выбежать из любого укрытия, добежать до точки, где серия должна начаться заново, чтобы можно было где-нибудь присесть и таким образом двигаться дальше прыжками.
На пути лежал какой-то гражданский, там уже был труп, через который надо было перепрыгнуть. В воротах, в которые я вошел, стояла дама, испуганная, кричала: «Ой, что такое? Что творится? Что тут происходит?". Я посмотрел на нее и с ужасом узнал, что она моя учительница истории. Это была одинокая женщина, живущая воспоминаниями о старых, лучших временах этого народа и этой страны. Она действительно не знала, что такое жизнь на самом деле. Она обижала нас этим рассказом, потому что ей казалось, что единственное, что мы должны были сделать в данный момент, это хорошо узнать нашу родную историю и получить [от нее] результат, как минимум отличный.Ей даже в голову не пришло, что у нас только ночи на учебу, что на этот раз мы еще и сочиняем эту историю. Когда я встретил ее и она встретила меня, она посмотрела на орла, на повязку на рукаве, она была совершенно поражена, потеряла дар речи. Тем более она не понимала, что происходит вокруг нее, если девочки в ее классе вели себя так [и так] переодевались. Через мгновение ружейная очередь прекратилась, я просто закричала: «Девочки, за мной!» и я побежал дальше. Позже выяснилось, что эта дама приехала в Старый город, она гостила у моей мамы.К сожалению, люди на Староместской площади были заняты своим выживанием как можно дольше, чтобы выжить как можно лучше и нанести относительно большие потери немцам. Они не могли иметь дело с людьми, которые не знали, что делать [с собой]. Моей матери было очень жаль, но она призналась мне, что [учительница] пришла. Она была совершенно сбита с толку. Когда мать начала ее искать, оказалось, что ее уже нет, и она пошла дальше. Я подозреваю, что она пришла к нам сознательно, потому что встретила меня тогда у этих ворот, [но] позаботиться о ней [сразу] не удалось, да и в один миг было поздно.Я не знаю, ушла ли она со Староместской площади или осталась в этом районе до конца. Обречен оставаться среди чужих. Она попала в ловушку. Не знаю, не там ли она умерла, но у нее осталось такое неприятное воспоминание, что человек, который работал на историю и, как она думала, делал для нее все возможное, был погублен этой историей. Мне было очень неприятно и очень грустно.
  • 1 августа вы ушли со Староместской площади, когда вы туда вернулись, это было во время Восстания или только после него?

Я не возвращался на Староместскую площадь, пока не вернулся в Польшу.Тем временем я пережил все Восстание в Средместье [хотя раньше я ходил в Старый город по канализации]. Позже были лагеря: Фаллингбостель, Берген-Бельзен и Оберланген. После освобождения работал воспитателем во 2-м бронетанковом полку, который нас освобождал. Наконец-то я собрал свою семью. Я поехал за мамой и сестрой из Кобурга на юге Германии и привез их оттуда в Мачкув. Позже меня нашел отец. Он приехал в Меппен на Эмсе, потому что услышал о каком-то Мачкове. Maćków — слово, звучащее по-польски, поэтому это место находится где-то в пределах польской оккупационной зоны в британской оккупационной зоне Германии, рассудил он.Он только что сбежал из больницы и поехал на север. В Меппене на улице он увидел женщину, одетую в «пестковский» мундир. Он подошел к ней и спросил, знает ли он Алину Дудзинскую. Она сказала, что не знает меня, но знает мое имя и фамилию, а она работает в ПСК в администрации и наверняка где-то видела это имя и фамилию, поэтому и приглашает его. Она начала рыться в документах и ​​говорит: «Да, верно, 2-й танковый полк, командный отряд». Отец очень обрадовался, но говорит: «Хорошо, но скажи мне, где искать другой броневик»."Нет, я не могу тебе этого сказать. Во-первых, я не знаю, а во-вторых, это военная тайна». "Он уже был в саду, уже здоровался с гусем"... и что? Поэтому он беспомощно оглядывает улицу. Он был тяжело ранен, после пяти операций едва стоял на ногах. Он ехал с самого юга Германии. Вдруг он увидел на улице генерала Рудницкого, зарегистрировался и спросил: «Генерал, не подскажите, где сейчас дислоцируется 2-й танковый полк?» «За кого ты такой и зачем тебе это сообщение?»Он снова красиво зарегистрировался и сказал, что только что узнал, что его дочь была там. Генерал [взял] его [в командование], попросил капитана позаботиться об отце и отвел его во 2-й танковый полк. Он уехал. Там он спросил об Алине Дудзинской, а Алину Дудзинскую там никто не знал.
Я был в полку вместе с другими друзьями, которые знали меня со времен оккупации, Восстания, и все они называли меня «Доротка», так и во 2-м танковом полку тоже все солдаты от них это принимали и знали, что я такой». Доротка».Поэтому мой отец стоял полчаса или три четверти часа на церковной площади в Герцлаке и выслушивал длинный список, что это за дама, с каким сержантом или с каким взводным офицером он живет в настоящее время и это может быть Алина Дудзинская или нет. [От такой новости] у меня ноги [подкосились]. Проходил курсант. Он услышал этот разговор и говорит: «Что ты несешь ерунду?» - "Этот господин спрашивает о некой Алине Дудзинской". «Это нужно было сказать». - Что я должен сказать? Кто такая Алина Дудзинская?» - "Ну как кто? "Дороти"! ".— Что ты говоришь о глупостях? - «Тогда идите в офис, где я работаю. «Доротка» — это действительно Алина Дудзинская». Потом он подошел к моему отцу и сказал: «Сэр, здание, перед которым мы стоим, — это столовая, — Дороти, — вот она». Отец тогда говорит: «Да, это был ее псевдоним, но что он до сих пор пережил оккупацию?»
Вошел отец, я ставил на столы настурции в стаканах и сказал: «Здравствуйте». И стоит неподвижно, неподвижно. "Слушать ?". Тишина.Пожалуйста, позвольте мне. Он подошел ближе и [снова] тишина. Меня это расстроило, и я подумал про себя: «Какой-то [худощавый чудак]». Французская фуражка, английская боевая форма, итальянские штаны, еще какой-то ранец, совсем странный. Он [тоже] странно держит руку. Отец по-прежнему не говорит. Я говорю: «Я слушаю вас, сэр? Я могу вам чем-нибудь помочь?". Мой отец подошел к прилавку, где я стоял, ничего, кроме того, что смотрел на меня, в ужасе от того, что он только что услышал, и не веря всему, что он видел меня в тот момент, и все же он стоял в нескольких шагах от этого места.Он слушал всякую чушь, только не где я и что я делаю. В какой-то момент я увидела, что у этого человека глаза моего отца, я сказала: «Папа, это ты?!». - "Кого вы ожидали?" Мы оба плакали.
Потом я отвел его на квартиру, дал ему, помню, кровяной колбасы с луком и булку — что у меня в тот момент было. Отец съел, выпил чаю, достал сигарету и предложил мне. Я говорю: «Папа, что это за идеи?» "Как так? Ты уже один, как взрослый».Я говорю: «Я одна, но не для того, чтобы ты воспитала меня восемнадцать лет, чтобы я сейчас показала свою «взрослость», ты же знаешь, что я девушка-скаут». Отец не знал, что сказать, но тяжело наклонил голову, и я увидела, как прозрачные капли капают мне на штаны.
Я сказал: «Папа, ничего не изменилось с тех пор, как я вышел из дома, не только с моими сигаретами, но и со всем. Отдохни, приляг, я постараюсь устроить телегу и, если можно, сегодня же отвезу тебя в [Мачкув] к моей матери».Действительно, я возила его [эти сорок километров] к маме [и ездила туда по проездному раз в две недели].
Таким образом [примерно через год] всей семьей, что было крайне редко в то время, мы приехали в Польшу. Именно тогда мы впервые увидели Староместскую площадь. Мы стояли перед тем местом, где стоял наш многоквартирный дом. От портала нашего дома остались только погреба и пни. На этом сайте было написано, куда переехала семья и какой [их] нынешний адрес.От нашей квартиры, которая находилась на втором этаже, не осталось и следа. Мать [утверждала], что уходила из дома, который был [сломан, потому что] в средней комнате выпал кусок средней стены, но и пианино, и библиотека, и большой тяжелый дубовый стол, и наш письменный стол, были все на своих местах. Когда мы вернулись, ничего не осталось. Так что все то, что окончательно разорило наш дом, что превратило в кашу все памятные вещи от предыдущих восстаний, произошло между отъездом матери после капитуляции Старого города и нашим возвращением, т.е. окончанием войны.
  • Вернемся во времена Восстания. Какими вы помните солдат, воевавших на стороне Германии?

Очень разные. Они вели себя очень по-разному в разных районах, к которым мы изначально прибегали в относительно большом диапазоне. Девчонки, которые бежали на Волю, рассказывали, что там были страшные побоища. Немцы были в ярости и вели себя так, что оскорбляли все человечество. Они устроили, впервые тогда, по крайней мере, когда мы впервые узнали об этом, живые баррикады из людей, чтобы повстанцы не расстреляли их.В Старом Городе, где можно было добраться только до канализации, потому что этот район очень быстро был отрезан, бои тоже были очень ожесточенными и очень жесткими.
Кроме того, было много людей, не имевших никакого отношения к немецкой нации. Моя мать утверждала, что, когда ее выводили из подвала, их всех щупали. У матери на запястье были золотые часы, которые были супер женственные, очень плоские, крошечные, и под широкой манжетой они их не чувствовали, но снимали с рук всякие украшения, особенно любили часы.Часто это были люди с раскосыми глазами, даже с черными волосами, которых вряд ли можно было назвать немцами. Потом, когда мама с сестрой уезжали из Варшавы, эти части их вывозили и время от времени вынимали совсем молодых девушек из толпы, в развалинах слышно было только какие-то крики, потом несколько выстрелов, и идеальная тишина. О том, что там происходило в это время, можно было только догадываться. Это были не немцы.
  • Вы упомянули канализацию. Вы передавали отчеты и информацию также таким образом?

Да.Нас обучали, но с совершенно [другими предположениями]. Между тем жизнь заставила нас [еще кое-что]. С самого начала было известно, что нельзя [отправить] отчеты по телефону или радио, поэтому мы побежали и стал пик "хорошего характера в ноги". Позже выяснилось, что необходимо было использовать соединения воздуховодов. К тому же, к несчастью, так получилось, что сначала Главный Штаб находился на Воле, то есть у генерала «Бора» Коморовского. Позже, через несколько дней, ему удалось добраться до Старого города [но ненадолго].
Здесь общение было либо невозможным, либо, по крайней мере, очень затрудненным с самого начала. Кроме того, в Старом городе были собраны очень большие силы. У немцев была такая идея для подавления Восстания, что они разделили город на отдельные [кварталы], они старались его максимально раздробить, потому что чем [меньше был квартал], тем легче с ним было иметь дело. Вот и старались, чтобы не было сообщения между одним "районом" и другим. Следовательно, подключение к каналу быстро стало необходимостью.Итак, в начале августа мы вызвались на канал связи. Одним из офицеров связи, которые вызвались туда добровольцем, был я. Нас было семеро [из К-1], может, восемь, точно не помню. Офицерами связи были так называемые специальные патрули. Конечно, мы по-прежнему входили в регистрационное бюро К-1, и в наши обязанности входило управление этим хранилищем. Только позже девушкам выделили отдельный объект, а случалось, что меня лично делегировали с некоторыми важными докладами совсем в другую сторону, вовсе не через канал.Поэтому они ушли, а я остался, и так повторялось несколько раз. Например, я никогда не ходил по самому узкому каналу. Я ходил только по средним и большим каналам. Я не помню дорог в стартовой канализации. Вы ходили [туда] целыми группами. Нам дали повязки, которые мы носили на груди и на спине, несли оружие, перевязочные материалы и самое тягостное для нас - бутылки с денатуратом. Эти бутылки находились в специальных отсеках, чтобы они не опрокидывались.В канализации поменьше было трудно двигаться, потому что у тебя был горб спереди и сзади, а ведь в этой канализации нужно было как-то поворачиваться, и будь она шестьдесят на сто десять сантиметров или шестьдесят на сто сорок, было недостаточно. Только в большом он был разболтан. Последний этап путешествия по каналу запомнился мне больше всего, потому что на обратном пути я вез с собой раненых из группы «Сосны». Это было настолько жутко, что мне, сопливому, рядовому, пришлось как-то заставлять офицеров, людей гораздо старше и мудрее меня, более обделенных судьбой, потому что я был тогда только ранен, а они были тяжело ранены, чтобы они могли исполнить свои деятельность, которую человек практически не мог выполнять в таком состоянии, а тем более в таком месте.Я смог их протолкнуть, но это было очень неприятно для меня и больше всего врезалось в память. С другой стороны, когда мы шли всей группой, когда ты шел с изгибом, ты почти носом задевал спину своего предшественника и шел как-то наизусть и немного необдуманно, это было несложно. Ведь я знал, где делаю репортаж, знал, чему подвергаю себя, и поэтому не удивлялся тому, что условия в канале такие, какие они есть. Их следовало ожидать заранее.Но тот факт, что я буду командовать двадцатью пятью тяжелоранеными людьми, был непредсказуем и стоил мне слишком дорого.
  • Форсирование канала было связано с большой опасностью со стороны немцев. Сталкивались ли вы с такими ситуациями при пересечении канализации?

Мой офицер связи Ванда [Войнич], освобожденная с самого начала и не удерживаемая силой на К-1, гораздо дольше шла по канализации. Она начиналась с небольших каналов, в которых ты ходил с шестидесятисантиметровой палкой, которую бросал перед собой, потом под ней проходила нога и весь вес тела, потом снова поднимался шест, ты метал снова вперед, забрасывая другую ногу, и так далее.Было очень тяжело, тем более что, как я уже сказал, мы шли не одни, а были отягощены до предела. В этих каналах с такими огромными нагрузками было очень трудно ходить «лягушачьим прыжком», как мы это называли. Немцы наверху очень часто поднимали закрылки, [прислушивались], иногда бросали карбид, иногда гранаты. С другой стороны, в Чернякове, куда позже поехала [Ванда], сделали бетонные заграждения, которые поставили прямо под люком. До этой дамбы надо было добраться, то благодаря нашим русалщикам, эти дамбы как-то разрыхлили сверху, просто цемент выдолбили максимально, чтобы человек мог ползать по мешкам на животе и течь очень высоко поднятые, запруженные сточные воды с другой стороны, поджимая губы, чтобы не пить эту дрянь.Конечно, позже в Мокотове и Чернякове многие отделы затерялись. Для этих целей многие немцы использовали людей, знавших польский язык, которые даже призывали людей приходить, выходить к ним, а потом, когда их вытаскивали, расстреливали на месте, не прилагая никаких усилий для их перемещения где-нибудь еще. Так погибло много людей. Это были довольно ужасные времена и переходы.
К тому же в канализации сильно пахло, потому что город горел, а всякие газы, которые частично образовывались в самом канале, частично собирались немцами, проходу не облегчали, иногда приходилось было действительно [неприятно].Часто тогда мы были группой проводников, которые тащили отдельные группы людей. В случае со Старым городом дело обстояло так, что при эвакуации Старого города каждому из нас досталось либо по пятьдесят здоровых солдат, либо по двадцать пять раненых. Трагедия заключалась в том, что вокруг каждого люка, в который мы вошли, было множество мирных жителей, которые во что бы то ни стало, не задумываясь о том, что с ними будет в канале, куда они пойдут и что будут делать дальше, хотели войти в канал. Это был просто побег от паники.Кроме того, у них была на нас обида за то, что мы уходим и оставляем их на растерзание немцам. Трудно сказать, что в словах этих людей нет никакой логики. Старый город защищался очень храбро. Люди, которые жили в Старом городе, действительно как-то сдружились, он помогал друг другу, это было такое сплоченное общество, взаимодействующее так чудесно, как может только поляк, когда ему приставили пистолет к голове. Когда хорошо, начинаются ссоры и споры.Старый город был в ужасной ситуации, поэтому люди были очень смелыми. Не с чем сравнить Средместье.
  • Вы упомянули о распространении "Информационного бюллетеня". Слушали ли вы радио во время оккупации и тем более во время самого Восстания?

Да, у нас был доступ к некоторым новостям по радио, и все виды сообщений, которые доходили до нас, выпускались, но это был уже не тот «Информационный бюллетень», который выпускался во время оккупации.Только одно нас очень огорчило, что ничего конкретного мы не смогли узнать у наших союзников. Теоретически они называли себя союзниками, а практически оставили нас на съедение волку. Мы все больше осознавали это и знали, что они, вероятно, мало что сделают в этом вопросе до конца.
Если к нам прилетали какие-то летчики, если были десантники, если отдельные люди проявляли даже сверхчеловеческий героизм, то это была акция только этого человека, а не какого-то организованного государства, которое сознательно хотело нам помочь.
  • Как ваша часть отреагировала на то, что русские практически стояли на другом берегу Вислы, ждали ли вы тогда от них помощи, верили ли вы, что они придут и помогут?

Сначала, конечно, нам это казалось очевидным. Ведь восстание вспыхнуло из-за того, что русские были в Праге. Мы знали, что они уже в пути, и мы знали, по крайней мере, в наших терминах, что начало Восстания облегчит их дело, расчистит им дорогу.Нам и в голову не приходило, что так можно приносить в жертву не только солдат, давайте определимся - других, но даже своих, лишь бы показать, на что они способны. Это было совершенно бесчеловечно, но, боже мой, это не в первый и не в последний раз. Так было всегда. Это совсем другое [какое-то] азиатское понимание дела. А мы, европейцы, мыслим европейскими категориями и продолжаем идти по этому пути. Они предпочитают [другие] методы, и мы здесь не поладим.
  • Расскажите, какой была ваша повседневная жизнь, добывание еды, одежды во время Восстания?

У нас была только одежда, в которой мы пошли на Восстание. Было лето и поэтому мы были одеты определенно по летнему, [но в середине августа у нас были куртки с воротниками, застегивающимися на крючки на шее, карманами и погонами, кожаный пояс, гладкая юбка и фураж. Все было сделано из черного денима.На воротнике и фуражке имелись бело-красные вымпелы, на рукаве - бело-красная тесьма с черным клеймом. На белой части были буквы WP и между ними орел, а на красной части - буквы WSK. Вот так в обмундировании был экипаж регистрационного пункта К-1. Из-за этих черных мундиров нас часто называли черными лапами, хотя никто из нас не носил повязки с красным крестом. Экипаж депо N был в такой же форме, но зеленого цвета.
О еде позаботился квартирмейстер.Изначально это были вполне приличные завтраки, обеды и ужины. Позже, с течением времени, подачи становились все слабее и страннее, потому что иногда получалось что-то сложное в приготовлении [обычная отбивная]. В конце Восстания из пивзаводов вывозили ячмень, который кое-как дробили, молотили как попало и варили. Мы называли это «плюшевой» крупой. Эту "веревку" мы получали порциями все меньше и меньше, к сожалению голод стал нас беспокоить все больше и больше. Ни овощей, ни фруктов, ни мяса [или вообще белка] было очевидно, поэтому кошки и собаки вымерли, потому что все виды более крупных существ давно вымерли.
Когда мы попали в плен, мы уже были замучены до невозможности, наша обувь была совершенно изношена, потому что потом мы шли по куче мусора, с прилипшим животом к позвоночнику. У нас никогда не возникало с этим проблем, если офицер связи шла с приказом как раз в тот момент, когда происходила трапеза, то по возвращении эта трапеза ее не ждала, она была уже после трапезы. Были те, кто сравнительно чаще получал все пайки, а те, которые были более пригодными к употреблению, чаще голодали.Вот как это было.
  • Участвовало ли ваше окружение в религиозной жизни во время Восстания?

Да, религиозная жизнь была с самого начала. Одно время я очень активно этим занимался.
В 1939 году, как только началась война, мирные жители, например жители нашего дома, вели себя так ужасно, что с этими людьми невозможно было общаться. Это была какая-то истеричная, шаткая банда, а я воспитан в скаутинге, что такое застегнутые до шеи пуговицы, застегнутый ремень и поворот назад через левое плечо, я не мог смотреть на эту раздробленную компанию с таким видом судорог, истерии, плача, и так далее .У меня была мысль, что из-за того, что эти люди начали устраивать какие-то алтари в воротах, я сказал: «Хорошо, я буду служить с вами, приходите в пять часов». Поскольку этот жертвенник уже сделан, я сделал более привлекательными ежедневные молитвы в присутствии почти всех или, по крайней мере, большинства жильцов этого дома. Кроме обычных молитв, я просто стал сам писать, что жизнь диктовала в данный момент, в чем была политическая злободневность, за кого и о чем можно молиться в данный день.Дело было настолько затянуто, что Бурзова, которая была сторожем в нашем доме, смотрела на меня с большим восхищением, потому что [до сих пор] она не могла справиться с жильцами. По случаю произношения молитв каждый день в 5 вечера в воротах я как бы зачерпнул эту компанию. Я не знаю, как я это сделал, где у меня хватило наглости это сделать, но факт был в том, что это было. Бурзова помнила меня, и я понятия не имел, насколько мне пригодится ее благодарность. Когда я возвращался с акции после комендантского часа, Бурзова всегда ждала меня у ворот.Не знаю, как она узнала, что я вышел из дома, у него было окно во двор, а ворота были на противоположной стороне. Она всегда ждала меня. Затем, когда я жаждал больших, тяжелых, окованных железом ворот, [эти] открылись, впустили меня, и тотчас же повернулся ключ. Она никогда ни о чем меня не спрашивала, я никогда ей ни о чем не сообщал. Откуда эта женщина знала так много обо мне, это ее секрет, но это окупилось для меня.
Во время Восстания к нам время от времени приезжал священник.Были даже святые мессы. Сначала мы были наверху, там [там] был большой зал […], но стекло разбилось и все снесли, потом были только кабинеты поменьше. В конце концов нам пришлось спускаться все ниже и ниже, пока наши помещения не оказались в подвальных складах. Это были склады «Нашего Магазина Урании», где лежало огромное количество листов бумаги, и на этих огромных стопках бумаги у нас было наше логово. Между стеллажами, полками с одной стороны и огромными кипами бумаги, которые лежали с другой [стороны], был широкий проход, по которому мог пройти каждый.Сзади был небольшой алтарь. Лодке Рачинской, которая когда-то бежала на Волю, было приказано бежать туда с приказом во время Святой Мессы. Она подошла к священнику, который как раз служил обедню, перебила его: «Не могли бы вы…?» Больше она ничего не могла сказать. Священник вложил облатку ей в рот, благословил и тут же выбежал. Во всяком случае, так было много раз.
Позже, когда мы были в лагере, конечно, ничего подобного не было. Мы были разделены, но как только нас освободили, священники придут, как только провода будут сняты, и каждую неделю по воскресеньям служили мессы.Каждый раз приходил кто-то другой, потому что две тысячи женщин [военнослужащих] в одном лагере были аттракционом совершенно не от мира сего. Я полагаю, священники также стремились приехать, чтобы увидеть странное [явление], которого никогда раньше не было в Европе. По тембру голоса, по тому, как говорил этот священник, на латыни, мы заключили пари, что сегодня итальянец, а в следующий раз будет француз или англичанин. Оказалось, что мы всегда были правы. Каждый из них говорил только на латыни, но мы прекрасно узнавали по этой латыни национальность священника.
Когда я служил во 2-м бронетанковом полку, у нас уже был постоянный капеллан, который служил мессу в церкви в Герцлейке. Конечно, помимо обычных обязанностей, которые были связаны с тем, что командовал одним из более крупных эскадронов, в командовании также часто находились мальчики из других [эскадронов]. Священникам приходилось заниматься [также] такими делами, как свадьбы, которые все больше и больше поглощали священника. Потому что мальчики ждали, ждали, а потом вдруг [они встретили почти] две тысячи женщин, подавляющее большинство из которых — молодые девушки.[Таких после] семнадцати или двадцати лет было больше всего. [Так что было из чего выбирать].
  • Подводя итоги времен Восстания, скажите, пожалуйста, какое у вас самое лучшее и худшее воспоминание о временах Восстания?

Лучшее воспоминание со времени восстания было 1 или 2 августа. Это было ночью, поэтому я не могу сказать точную дату. Я вышел из своей квартиры на Ясной 1 и пошел к полковнику «Радвану» на площади Домбровского, 2/4. Я шел прямо по Ясной улице.Ночь была безлунной. Оно было черным, как в бочке со смолой. Охранник останавливал меня раз и два и спрашивал мой пароль. Получил ответ, меня пропустили, снова кто-то остановил меня, еще один пароль, еще один ответ, и через мгновение я услышал: «Выключатель идет, не стреляйте!». Прошел несколько десятков шагов: «Разъем идет, не стреляйте!». Когда это повторилось однажды, мне стало тепло на душе, я никого не видела, я шла прямо по улице, но кто-то с защитными крыльями вел меня, кто-то сказал, что я иду и что меня надо вести безопасно.Когда я подошел к полковнику, меня снова остановили какие-то мальчишки, снова попросили пароль и ответ. Вот после официального обмена мнениями - внезапный, совершенно неофициальный взрыв радости. Они начали целовать мои руки. Представьте, что почувствовала восемнадцатилетняя девушка, когда ей вдруг начали целовать руки, обнимать во все стороны, говорили: «Девочки, наши девчонки! Ты с нами, ты не оставил нас, мы только вместе». Они были так тронуты, они не имели в виду, что связь работает, их не волновали человеческие дела, что девочки не оставляли мальчиков в покое, что они тоже присоединились к тому же течению, что мы вместе, что одна поддерживает другого, что каждый делает все возможное для своей ситуации, в соответствии со своими способностями.Я чувствовал себя там настолько глупо, что не знал, радоваться мне или, наоборот, бежать оттуда, потому что порыв радости был в тот момент слишком велик. [Но] это было не так хорошо после этого. Я договорился с полковником "Радваном" о том, что должен был сделать, и возвращаюсь. Тот самый пост, который пока так приветливо меня пропускал и говорил: "Выключатель идет, не стреляйте" и в этот раз просит пароль, даю такой же. Не помню в каком порядке, но до сих пор помню эти лозунги, один из них был: "Пяст-Пистолет", а другой "Винтовка-Карчев".Оказалось, что всего три минуты назад прошло десять минут и этот пароль сейчас устарел, он должен быть новым. Так я вернулся к полковнику «Радвану». Таким же образом я возвращался в свои покои. Такой доброты, такого тепла и таких оваций от того, что мы живы, что мы существуем и что мы делаем что-то вместе с мальчишками, больше не было никогда.
Самое неприятное воспоминание было, когда я забирал тяжелораненых из группы майора "Сосна".Перед тем, как войти в канализацию, мне дали кирпич. В кафе на улице Варецкой взорвалась ракета, и все кафе развалилось. Я получил [Пецину] из этих кирпичей. Удар был такой силы, что меня расплющило, как лягушку, сбитую машиной, и я вообще не мог подняться. Лейтенант "Джур" стоял у люка и он [кричал], так бросал мяса, и вел себя так, что становилось то холодно, то жарко. Я просто закричал: «Мне больно!» Чтобы оставить его в покое. Кто-то подполз ко мне на этой дополнительной куче, которая была сделана на наших глазах и пролетела над нами, и говорит: «Дорота», у тебя все хорошо, у тебя это получилось, но только с кирпичами, у тебя все будет хорошо».Ну ракета ушла, а я не мог двигаться, я все время полз на левом плече, потому что правой рукой я вообще не мог пошевелить и меня ждала дорога в Старый город через канал . Ведь я собиралась не гулять, а опять нагрузилась всем, чем они могли нас завалить. [...]
На обратном пути я получил двадцать пять раненых. Эти люди считали себя способными держаться на ногах, не было сомнений, что они легко ранены [таких людей в больнице не было].Позже в канализации выяснилось, что они ранены не только в голову или в руку, но и в ноги или в живот. Они погрузились в нечистоты, потому что другого выхода не было. Соглашение. Только я прошел с ними страшные муки. Эти люди не понимали [как выглядит дорога через канализацию]. впрочем, им было все равно. Самые бодрствующие сказали мне: «Какая разница, гнить мне здесь или там, наверху? Для меня это не имеет значения». Я говорю: «Да, но для меня это не имеет значения.Мне приходится таскать мертвого или умершего, потому что ты преграждаешь путь другим людям, которым предстоит многое пройти». Приходилось бить себя по лицу, приходилось ругаться, как сапожнику. [Это было ужасно для восемнадцатилетней девушки. Я тянула за отвороты, за волосы, толкала, толкала, тянула, они не могли удержаться на ногах. Во-первых, они громко охали и ругались, а я вел их по большому каналу возле Краковского предместья, значит, мы все время были под немцами. Он имел право стоять у каждого люка и слушать, что там делается, а они вели себя, как кучка разнузданных, кричащих, ужасно несчастных детей: «Тяжело, я не могу, я должен тащить тебя, другого пути нет».Я вытащил их. Так как я шел первым, они шли за мной, я сначала вытягивал их из этого русла, потом меня кто-то заменил, а других вытаскивали другие. Помню, что [на улице Варецкой] у люка [после возвращения из Старого города] я лежал на спине совершенно обмякший и смотрел на холодное звездное небо, [равнодушный] ко всему, что происходило у нас дома. Выходя оттуда, я услышал, что должен отвести их в кинотеатр «Атлантик», мне было приказано это сделать. И вдруг, не в силах удержаться на ногах, по такому чудовищному пути вдоль канала, теперь пришлось идти своими ногами, в начале улицы Варецкой по улице Новый Свят, к кинотеатру «Атлантик», который располагался на улице Маршалковской.Это было то же самое снова. Они заметили, что окна все еще блестят, что хозяева собак устраивают вечерние прогулки, что собаки там все еще живы, а люди эгоистичны. Совершенно противоположно тому, что произошло в Старом городе, [потому что здесь] судьба других людей в этом самом Средместье других не интересует. Я знал об этом, потому что бежал между Старым городом и Старым городом, [но] они были отрезаны, и это было для них ужасным потрясением. Каким-то образом я затащил их на сегодняшнюю Повстанцовскую площадь.Мы должны были выйти на эту площадь, чтобы попасть в кинотеатр. В этот момент опять повторилась та же история, что дальше уже никак.
Тем временем взошла луна. Немцы выпускают легкие ракеты и подсвечивают им поле зрения, как могут, а они, как дети, что ни шагу дальше не сделают, а "атлантический" кинотеатр уже под боком, уже видно. Опять же, мне было ужасно трудно [собрать] эти двадцать пять человек, [каждый из которых] страдал по-разному, и изливал это тоже по-разному.Я их как-то тащил, мы догнали этот кинотеатр. Теперь они думали, что мы примем их там как героев, что они, наконец, получат свое законное место, госпиталь или даже логово. Тем временем мне дали большую комнату, заваленную циновками, и указали угол, где я мог бы уложить раненых. Видимо, однако, во время этой поездки по каналу между нами установился какой-то контакт, потому что, когда узнали, что я ухожу от них и сам иду в свои покои, опять вспыхнул бунт, опять страшная злоба, горечь всего что с ними случилось и чего они еще ожидали, того, что скоро произойдет, потому что ими практически никто не интересовался.Я убежал с закрытыми ушами. Мне казалось, что я веду себя как маленький ребенок, я бессилен, ничего не могу с собой поделать, хотя и понимаю, в каком положении находятся люди, которых я оставил. У меня не было другого выбора, я должен был пойти, зачерпнуть себя и снова шаркать каблуками, покорно отрапортовать, что задание выполнено. Боже мой, сколько трагедии и обычных человеческих мук стояло за этой задачей! [Никто] не узнал. Выписавшись, я сразу же упал и заснул, стоя, совершенно не понимая, что происходит вокруг меня.Я был сыт по горло!
  • Вы помните момент окончания Восстания? Какое настроение было тогда в вашей палате?

[Нам] было очевидно, что Восстание медленно терпит поражение. [Мы служили на связи, и эта служба требовала от нас перемещения по большой территории. Поэтому мы первыми узнали, в какую сторону склонялась судьба Восстания].
Изначально мы писали возвышенные, очень веселые песни, и до 10 августа думали о многом [позитивном].Во второй половине августа было уже не так радостно, [и] когда открыли канальные дороги в Старый город, стало очевидно, что это неправильно. Но в сентябре трагедия [усилилась, потому что отпадала] один район за другим. Я имею в виду примерно район, хотя это был просто квадрат домов внутри района, который немцам удалось отрезать. Становилось все больше и больше мест, отрезанных от Среднеместья. Мы поняли, что конец может быть только один, потому что мы все еще ждали тех, кто стоял в Праге и чьи пушки мы слышали, и тут пушки вдруг смолкли.[Мы знали], что нас продали и враги, и друзья. Мы предоставлены сами себе. [все это, однако, шокировало молодежь, воспитанную в Польском скаутском союзе на идее благородного духа. Мы недавно обрели независимость после почти двухсотлетнего плена. Мы были чрезвычайно самоотверженны и отдали все самое лучшее. Мы также основали организации с благородными целями и идеями. В каком-то смысле мы все еще жили в эйфории. Внезапно мы столкнулись с жестокостью в неслыханных для наших врагов масштабах, и с чудовищным эгоизмом и утешением со стороны «друзей», даже согласиться на чей-то циничный бандитизм.К счастью, сегодня Европа меняется. Сомневаюсь, что даже Евросоюз решит все политические проблемы, но, может быть, облегчит их. Я надеюсь, что наше восстание в длинной цепи восстаний за независимость окажется последним.
  • В завершение интервью не могли бы Вы добавить что-то, чего, возможно, никто никогда не говорил о Восстании? Хотите подвести итоги этого интервью?

Еще хочу сказать, что наша резиденция К-1 состояла из нескольких патрулей.Среди них была одна девушка, [студентка], у нее было прозвище «Даська», она была за оружие, то есть давала [и] устраивала оружие для всяких занятий. Однажды, это было в конце августа, у нас выдалась свободная минутка на нашем складе. Говорили о том, что будет после войны, когда не будет больше драк, восстаний и все как-нибудь наладится. Тогда «Дашка» сказала: «Знаете что, я еще думаю о том, как это будет. Я знаю, что многие из нас все равно умрут, но не все.Всегда будет кто-то, кто останется, выживет, выживет, женится, заведет детей. Это будут наши дети. Совершенно неважно, кто родит этих детей, кто их воспитает, [потому что] все это будут наши дети». Она сказала это с большой грустью в голосе, как будто хотела дать нам понять, что она больше не увидит эти времена и не увидит этих детей. Конечно, "наши дети" она сказала в кавычках, речь шла не только о детях, речь шла и о наследниках этих детей. В тот момент, когда «Дашка» это сказала, а я был свидетелем этого, мне показалось, что она вдруг стала грустной, как будто знала, что скоро умрет.Это было в последних числах августа.
4 сентября меня отправили с докладом. В Доме под Орлами нас уже не было, потому что он уже был полностью развален. На площади Згода было бомбоубежище, куда пришлось перенести весь наш штаб. Поэтому я побежал к полковнику «Радвану». Мне было поручено связаться с ним, чтобы офицер связи нашел нас. Через мгновение меня вернули и велели доложить кому-то другому, потому что обстановка снаружи была настолько сложной, а огонь был настолько сильным, что вряд ли этот контакт будет установлен.Я спросил, кто едет со мной. Заявления подали три девушки, две совсем юные 15-летние, которые только что узнали, что потеряли родителей. Я думаю про себя: «Ну, да, [с этим] будет больше проблем». «Дашка» заняла третье место. Я сказал: «Пойдем, Дасиу, со мной». Она вытащила берет из-под наплечника, натянула его на голову [и] мы выскочили. Я был ранен там, где располагался наш окружной штаб на углу улицы Свентокшиской. Меня затащили в госпиталь, и я кричал через улицу, чтобы она пришла туда, [но это не имеет значения, когда она вернется, только этот контакт будет установлен, [потому что] наш капитан очень хотел этого сделать.— Ладно, ладно, я знаю. Она побежала дальше. Я дождался своей очереди в больнице, «Дашка» исчезла. Позже выяснилось, что «Дашка» [приехала] разговаривала с полковником «Радваном». На обратном пути к дому, где стояла «Дася», попала пуля. Вся фасадная часть, включая балкон, обрушилась, «Дася» была окружена балконами и горящими балками под этим зданием. «Дася» не погибла, «Дася» сгорела заживо за много часов до того, как немцы закончили ковровую бомбардировку и когда удалось вытащить оттуда девушку.Три четверти ее тела были обожжены. Я пошла к ней, когда как-то пришла в себя, другие дежурили у нее намного раньше, потому что Дася нам очень понравилась. 11 сентября «Дася» не стало. Нам пришлось ее похоронить. О гробе не могло быть и речи, он был только завернут в простыню. На какой-то двери мы ее опустили в могилу, она получила еще один крест с написанным на нем ее именем, а рядом с ним бутылку, в которую мы положили записку о том, кто это был и когда. Мы спустили ее в могилу на своих переулках.
Стоя над этой могилой, я заметил, что на ней очень некрасивая, поврежденная, разорванная, обгоревшая повязка. Повязку я снял с креста, свою исправную снял и повесил на крест, а поврежденную надел на рукав. Группа "Даси" со мной по сей день, это та, с которой я закончил Восстание и та, с которой я пережила свой плен.
[После освобождения, как только я оправился от июня 1945 года, я надел другую форму ФСК. У этого английского мундира, однако, была своя особенность — на кромках рукавов красовался фетровый круассан красного цвета с белой надписью «ПОЛЬША».
И сегодня? Сегодня, когда я с гордостью смотрю на Музей Варшавского восстания и школьные экскурсии туда, мне вспоминается сцена из К-1 1944 года, и в голове до сих пор звучит вопрос: понимают ли сегодняшние дети, что все, что мы делали, было с ними в виду?]

Варшава, 25 января 2006 г.
Интервью провел Доминик Чешковски 90 201 90 202 .

Как сделать слайм из пены для бритья

Очередная встреча с друзьями и возможность весело провести время! Потому что Хэллоуин - это не только вырезание фонариков из тыквы - на этот раз девочки делали слизь, чтобы поиграть :). Мы оставляем вас с большой порцией фотографий Хэллоуина и простым рецептом , как сделать слизь из пены для бритья.

Пушистая слизь:

Ягодичные мышцы для детей

Раньше Инка делала слайм этим домашним способом - рецепт слайма ( нажмите ).Тогда это была слизь из клея, пищевой соды и жидкости для линз. На этот раз мы выбрали более пушистую и мягкую слизь. А чтобы консистенция была именно такой, одним из ингредиентов является пена для бритья:

Слайм с пеной для бритья. Пушистая слизь / пушистая слизь

Ингредиенты:

  • прозрачный жидкий клей (важно включать ПВА)
  • пена для бритья Gillete
  • жидкость для линз
  • сода пищевая
  • декоративный глиттер

пена для бритья клей - инструкция

Если изготовление шлюх должно быть частью вечеринки/вечеринки/собрания и вы хотите, чтобы дети выполняли как можно больше работы, можно подготовить для них простую инструкцию (старшие - письменно, младшие - рисование :)).Размещенный посередине стола, он облегчит работу. Такой способ учит самостоятельности и товариществу — дети могут предлагать друг другу следующие шаги. Тогда роль опекуна/родителя может быть минимальной.

Рецепт слайма

Ингредиенты подготовлены? Вы можете начать:

Налейте клей в миску. Добавьте чайную ложку жидкости для линз. Растворите пищевую соду и воду в небольшой емкости. Добавьте примерно столовую ложку этой смеси в миску. Вливайте медленно, постепенно – проверяя консистенцию.Затем постепенно добавляйте пену для бритья. Важно, чтобы пены для бритья было немного больше, чем клея. Смешайте все вместе.

Подсказки :

Сначала размешайте слизь в миске ложкой. По мере перемешивания он будет постепенно густеть. Это начнет выглядеть как паутина. Если лизун начинает отделяться от миски, ваша консистенция в порядке. Еще немного перемешайте, чтобы все компоненты хорошо соединились.

После смешивания в миске, когда почти все отсоединилось от стенок миски, возьмите лизуна в руки и продолжайте «чеканить» в лапах. Сначала может немного липнуть к рукам, но через 1-2 минуты чеканки все должно пройти.Если слишком липнет к рукам - значит вы добавили в линзы слишком мало жидкости.

Сверкающие блестки:

Вот слаймы уже в баночках - на память после встречи домой:

Это была далеко не последняя наша игра со слаймами :).И не последняя встреча друзей ;). Больше игр для детей и отношений с ними - скоро!

Посмотрите другие наши записи на Хэллоуин :):

  • отчет со всей встречи Хэллоуина - нажмите
  • Хэллоуинская гирлянда, чтобы увидеть здесь: нажмите
  • сладкий стол на Хэллоуин - нажмите здесь
  • коробка - игра в угадайку как одна из игр Хэллоуина - здесь
.

Издательство HarperCollins Polska 9000 1

Судьба дает Тесс и Гасу шанс узнать друг друга, когда они встречаются на улицах Флоренции роковым летом после окончания средней школы. Возможно, это две половинки апельсина. К сожалению, они не имеют возможности узнать об этом.

Следующие шестнадцать лет, словно в наказание, судьба не пощадит их трудных жизненных испытаний, любовных неудач и профессиональных катастроф. Чего они не знают, так это того, что в Лондоне он также дает им несколько упущенных возможностей наконец-то узнать друг друга.После многих потрясений Тесс и Гас одновременно возвращаются в Тоскану. Как будто судьба благосклонно подарила им еще один шанс...

август 1997 г.

ТЭСС

Моя мама как-то привезла с отдыха на Тенерифе памятную тарелку. Его украшал девиз, написанный вручную: Сегодня первый день оставшейся жизни .

Несмотря на то, что тарелка всегда стояла на кухонной полке, я никогда не обращала на нее внимания.Это была просто часть дома, как папина награда на песенном конкурсе или стеклянный шар, наполненный снегом, падающий на миниатюрный Нью-Йорк, который Кевин однажды прислал на Рождество. Но сейчас, в последний день летних каникул, я не могла перестать думать о нем.

Когда я проснулся, палатка была наполнена оранжевым светом, как внутри хэллоуинской тыквы. Я осторожно расстегнул молнию, стараясь не разбудить Куклу, и подставил лицо слепящему солнцу. В воздухе еще витал утренний холодок, и вдалеке звенел колокольный звон.Я записал слово «piangere» в свой блокнот и отметил его звездочкой, чтобы после возвращения домой проверить его в словаре.

Из кемпинга открывался вид на Флоренцию: терракотовые купола цвета ржавчины и башни из белого мрамора мерцали на фоне совершенно голубого неба. Все было там — настолько идеально, что я почувствовал странное чувство грусти, как будто я уже это пропустил.

Я знал, что не буду скучать по многим вещам, например, поспать на земле (через несколько часов у меня сложилось впечатление, что каждый камешек навсегда вмят мне в спину), переодеться в палатку высотой менее метра или пройти по дороге через все поле палатки для душа только для того, чтобы узнать в конце, что я забыл свою туалетную бумагу.Забавно, как в конце отпуска одна часть мечтает о том, что он никогда не кончается, а другая не может дождаться возвращения в домашний уют.

Месяц путешествовали поездами Interrail по Европе - на юг через Францию, а потом через Италию. Мы спали на вокзалах, пили пиво с голландскими студентами в кемпингах и потели в душных, раскаленных поездах, медленно двигавшихся под палящим солнцем. Кукла интересовали пляжи и Беллини; Я предпочитал карты и музеи.Несмотря на это, мы ладили так же хорошо, как и в первый день в школе, когда нам было четыре года. Мария Долорес О'Нил - я стала называть ее Кукла - подошла ко мне и спросила:

- Хочешь быть моим другом?

Мы были очень разными, но в то же время дополняли друг друга. Каждый раз, когда я говорил это, Долл отвечал: «Да, у меня красивые волосы, а у тебя прекрасный цвет лица». Или: Твое платье идет к моему. Когда я указал ей, что я имел в виду не это, она рассмеялась и сказала, что знает.Я никогда не был уверен, что это точно. Но у дружбы должен быть свой особый язык, верно?

Мои воспоминания о других местах, которые мы посетили во время этих каникул, подобны открыткам: освещенная сцена Веронского амфитеатра на фоне чернильно-черного неба; лазурный залив Неаполя; удивительно яркие цвета свода Сикстинской капеллы. Но именно этот последний, беззаботный день во Флоренции, последний день перед тем, как моя жизнь необратимо изменится, я могу воссоздать час за часом, почти шаг за шагом.

Кукла всегда проводила в утреннем туалете намного больше времени, чем я - тогда она вообще никуда не двигалась без полного макияжа. Мне нравилось иметь немного времени для себя. Особенно я этому обрадовался в последний день, ведь именно тогда я должен был узнать о своих выпускных экзаменах. Я хотел немного успокоиться, прежде чем услышу новость, которая решит мою учебу.

На пути к палаточному лагерю прошлой ночью я заметил светящийся фасад церкви, вырисовывающийся из-за деревьев на холме.Она была прекрасна и почти неуместна, как драгоценная шкатулка с драгоценностями, которую кто-то оставил в лесу.

При дневном свете базилика оказалась намного больше, чем я думал раньше. Поднимаясь по ступенькам барочной лестницы, я подумал, что это идеальное место для свадьбы. Мысль была странной и довольно удивительной – у меня никогда раньше не было парня всерьез, не говоря уже о том, чтобы мечтать о белом платье с фатой.

Вид с верхней террасы был настолько впечатляющим, что слезы навернулись на глаза, это было совершенно бессмысленно, и я торжественно пообещал себе - со всей серьезностью своих восемнадцати лет - что однажды вернусь.

Вокруг никого не было, но тяжелая церковная дверь была не заперта, и я легко открыл ее. Внутри было сумрачно — на мгновение мне показалось, что совсем темно, потому что глаза еще привыкли к слепящему утреннему солнцу. На улице было жарко, а здесь приятно прохладно, и в воздухе веяло знакомым церковным запахом пыли, смешанной с ладаном. Я был один в Божьем доме и сознательно записывал каждый неуместный шлепок моих сандалий, пока поднимался по лестнице в святилище.Я стоял перед великим безразличным лицом Иисуса и молился, чтобы мои результаты оказались хорошими. Затем апсида наполнилась светом.

Удивленный, я обернулся. Я увидел худощавого мальчика примерно моего возраста. Он стоял рядом с настенным автоматом, в который нужно было бросить монетку, чтобы включить свет. Его влажные каштановые волосы были зачесаны назад, и он был одет еще более неподходящим образом, чем я. Он был одет в шорты для бега, футболку и кроссовки. На мгновение мы могли улыбнуться друг другу или даже что-то сказать, но это мгновение прошло, и мы смущенно перевели взгляд на огромный свод, покрытый золотой мозаикой.Свет снова погас с громким щелчком, так же твердо и неожиданно, как и появился.

Я взглянул на часы - глаза, должно быть, снова привыкли к темноте, - притворяясь, что хотел бы еще немного побыть в созерцании мозаичного изображения, может быть, даже копейки на освещение, но мне пора идти. Взявшись за ручку двери, я снова услышал щелчок. Я смотрел на серьезное, просветленное лицо Христа и чувствовал, что подвел Его.

К тому времени, как я вернулся в лагерь, Кукла уже накрасилась и накрасила волосы.

- А как церковь?

- Византийский, наверное.

- Это хорошо?

- Это было красиво.

После капучино и булочек со сливками (обалденно, в Италии даже в кемпинг-баре еда вкусная) мы собрались и решили прямиком на почту позвонить домой и узнать, как все прошло. В противном случае это висело бы над нами весь день.

Даже плохие новости лучше неопределенности. Я не выдержал подвески, не зная, что меня ждет.Итак, мы пошли по адресу , центросторико . Всю дорогу я болтал обо всем, только не о том, что было у меня на уме.

Во мне было столько ужасных мыслей, что когда я набирала свой домашний номер, то думала, что мой язык может быть колом.

Мама ответила на первом звонке.

- Надежда прочитает вам результаты, - сказала она.

- Мама! Я позвонил, но было уже поздно. У моей младшей сестры уже есть телефон.

- Я прочитаю вам ваши результаты.

- Ладно, слушаю.

«А, В, С…» Хоуп медленно читала, словно упражняясь в алфавите.

- Отлично, правда? – вмешалась мама.

- Что?

- Вы получили пятерку по английскому языку, четверку по истории искусств и тройку по философии и религиоведению.

- Ты не шутишь? - Мне было гарантировано место в Университетском колледже Лондона при условии, что я получу две четверки и одну тройку за аттестат о среднем образовании, так что я справился лучше, чем нужно.

Я высунулся из-под крыши телефонной будки, чтобы показать Долл с поднятым вверх большим пальцем.На другом конце трубки мама поздравляла меня, а Надежда вторила ей фоном. Я представила, как они оба сидят на кухне рядом с полкой с путевыми сувенирами. Есть табличка с надписью Сегодня первый день оставшейся части твоей жизни .

Долл предложил отпраздновать радостную новость, отдав последние деньги за бутылку шампанского на площади Синьории. Денег у нее было больше, чем у меня, потому что она училась в техникуме и параллельно подрабатывала в салоне красоты.Она снова притаилась, чтобы сесть за один из чертовски дорогих столиков на открытом воздухе, так как мы неосознанно потратили весь наш дневной бюджет на один капучино на площади Сан-Марко в Венеции. В восемнадцать лет у Долла была слабость к роскоши. Но было только десять утра, и я прикинул, что даже если бы мы не торопились, у нас было бы еще много времени для ночного поезда в Кале, плюс головная боль. Я родился таким - практичным.

- Как хочешь, - разочарованно вздохнула Долл.- Это твой праздник.

Было так много всего, что я еще хотел увидеть: Уффици, Барджелло, Дуомо, Баптистерий, Санта-Мария-Новелла...

- Это все церкви, да? Долла не обманула череда итальянских имен.

Мы оба были католиками, но на этом этапе жизни Долла церковь была препятствием для того, чтобы выспаться по воскресеньям. Я, с другой стороны, считал крутым называть себя «агностиком», хотя довольно часто ловил себя на том, что молча молюсь о конкретных намерениях.Итальянские церкви были для меня местом встречи не с Богом, а с культурой. Честно говоря, я был довольно претенциозным, но я позволял себе это, потому что собирался начать учебу.

Мы оставили рюкзаки в камере хранения на вокзале, быстро обогнули Дуомо и сфотографировались перед золотой дверью Баптистерия. Потом мы пошли по переулкам в сторону Санта-Кроче. Мы сделали остановку в крошечной джелатерии, которая только что открылась. Утренняя порция мороженого удовлетворяла аппетит Долла к декадансу.Мы выбрали по три вкуса из цилиндрических контейнеров, размещенных за стеклянной стойкой, напоминающей огромную коробку с красками.

Для меня свежий мандарин, лимон и розовый грейпфрут.

"Слишком завтрак", - прокомментировала Долл, выбрав марсалу, вишню и шоколадную помадку. Это развратное сочетание, которое Долль назвал «оргазмическим», привело ее в такое хорошее настроение, что она безропотно выдержала целый час фресок Джотто.

Было весело смотреть спектакль с Куклой.Ей не терпелось сделать комментарии вроде: «Но у него же ноги не совсем выдвигаются, не так ли?» Но когда мы вышли из церкви, я увидел, что у нее достаточно культуры на остаток дня. С неба лил полуденный зной, поэтому я предложил сесть на автобус до Фьезоле, древнего города на холмах, о котором я читал в путеводителе. В автобусе мы стояли у открытого окна, мы с облегчением приветствовали свежий воздух, дующий нам в лицо.

Главная площадь Фьезоле была на удивление спокойной по сравнению с шумными, многолюдными улицами Флоренции.

- Пойдем в menu turistico , надо как-то отметить этот день, - предложил я, решив передать оставшиеся деньги, которые на всякий случай сэкономил.

Мы сидели на террасе ресторана и смотрели на Флоренцию вдалеке. Миниатюрный город выглядел как фон картины Леонардо.

- Планируем ли мы какие-нибудь разработки на вторую половину дня? — спросила Долл, вытирая уголки рта помидоро спагетти, которые мы сожрали до последней ниточки макарон.

— Здесь есть римский амфитеатр, — признал я. - Но я могу пойти один, починить...

- Эти чертовы римляне везде лезут, а? Она прервала меня, но с удовольствием пошла со мной.

Мы были единственными посетителями. Кукла легла на каменную ступеньку на солнышке, а я пошла проверять все закоулки. Когда я вышел на сцену, Долл сел и начал хлопать. Я поклонился.

- Скажи что-нибудь! - потребовала она.

- Завтра, завтра и еще раз завтра![1] - Я доставил.

- Больше! Она позвала, вытаскивая камеру.

- Я до сих пор не помню!

Я спрыгнул со сцены и поднялся по крутой лестнице.

- Хотите фото?

- Давайте сделаем это вместе.

Кукла расположила камеру на три ступени выше, рассчитывая, что тогда мы оба окажемся в кадре на фоне тосканских холмов.

- Что такое "сыр" по-итальянски? — спросила она, устанавливая таймер, и подбежала ко мне как раз перед тем, как хлопнул затвор.

У меня есть это фото в моем альбоме. Мы как будто посылаем поцелуи в объектив. Скотч пожелтел, а пластиковая крышка стала жесткой и ломкой, но цвета на фото - белый камень, голубое небо, черно-зеленые кипарисы - остались такими же яркими, как в моих воспоминаниях.

В глубоком молчании мы ждали автобуса обратно во Флоренцию. На остановке слышно было только, как где-то между деревьями играют невидимые сверчки.

- Думаешь, мы останемся друзьями?

- Что ты имеешь в виду? - Я сделал вид, что не понял вопроса.

- Вы знаете, учеба в университете с новыми друзьями, которым будут интересны книги, история и все такое...

- Не говори глупостей - я жестко отрезал, но у меня уже была предательская мысль, что в следующем году я, наверное, поеду в отпуск с людьми со схожими интересами. С друзьями, которые захотят полюбоваться коллекцией расписных греческих ваз на раскопках музея или искренне захотят сравнить работы Микеланджело, Донателло и других черепашек-ниндзя (как их называл Долл).

Сегодня первый день оставшейся части твоей жизни .

Когда я позволил себе подумать о будущем, мой желудок сжался от страха и волнения одновременно.

Вернувшись во Флоренцию, мы снова пошли за мороженым. Кукла не смогла устоять перед очередной порцией шоколада, на этот раз с дыней. Я выбрал грушевый (по вкусу они были эссенцией сотен совершенно зрелых конференций) с малиновым, выразительные и сладкие, как воспоминания о лете из детства.

На Понте Веккьо было немного тише, чем утром, поэтому можно было разглядывать витрины крохотных ювелирных магазинчиков. В одном из них Кукла заметила серебряный браслет с бирками, намного дешевле остальных. Поэтому мы схватились за ручку двери и протиснулись внутрь.

Продавец подобрал изящную цепочку с миниатюрными копиями Дуомо, Понте Веккьо, бутылкой Кьянти и Давидом Микеланджело.

— Это для ребенка, — сказал он.

- Может быть, я куплю его для Хоуп? — предложила Долл, ища предлога, чтобы потратить оставшиеся деньги.

Мы наблюдали, как клерк положил браслет на папиросную бумагу в маленькую картонную коробку, украшенную золотыми лилиями. Мы, наверное, представляли, что моя сестра будет хранить этот подарок в каком-то особом месте. Только время от времени она будет распаковывать браслет и смотреть на него с благоговением, как на драгоценную семейную реликвию.

Солнце уже опустилось из-за старинных построек, и городской гул немного притих. Мягкий риф кларнета уличного музыканта плыл в теплом воздухе.Мы остановились на середине моста, ожидая, пока толпа рассеется, чтобы мы могли сфотографироваться на фоне угасающего золотого неба. Мне было немного странно думать обо всех этих каминах и холодильниках с фотографиями наших лиц на заднем плане, от Токио до Теннесси.

- У меня осталось две клетки, - сказал Куколка.

Внезапно я заметил в толпе лицо, которое показалось мне знакомым. Мальчик примерно моего возраста. В ответ на мою улыбку он удивленно нахмурился.Только тогда я понял, где я видел его раньше. Мы встретились сегодня утром в Сан-Миниато-аль-Монте. Его волосы приобрели рыжеватый оттенок в последних лучах солнца. Теперь на нем была рубашка-поло цвета хаки и брюки чинос. Он стоял несколько растерянно рядом с парой средних лет, вероятно, его родителями.

- Не могли бы вы? Я протянул ему камеру.

Он выглядел таким неуверенным, что я сомневался, что он говорит по-английски. Его бледное веснушчатое лицо покраснело.

- Да, конечно! Он ответил.Мама сказала бы, что он звучит как «воспитанный мальчик».

- Скажи "сыр"!

- Для волшебно! - окликнули мы одновременно.

На фото мы с закрытыми глазами смеемся над собственной шуткой.

В поезде у нас было целое купе с шестью диванами. Мы легли на кровати в самом низу и принялись пересматривать свои воспоминания об отдыхе, по очереди угощая себя бутылкой красного вина. Поезд мчался сквозь ночь.

Для меня виды и архитектура были лучшими.

- Помните цветы на Испанской лестнице?

- Цветы?

- Мы уверены, что были в одном и том же отпуске?

Куклу больше интересовали мужчины.

- Помните взгляд того официанта на Пьяцца Навона, когда я сказал, что люблю рыбу?

Теперь мы знали, что у слова «рыба» есть еще одно, не очень изящное, значение в итальянском языке.

- Лучший ужин? — спросила Кукла.

- Прошутто и персики с прилавка на рынке в Болонье. И для тебя?

- Эта прекрасная пицца с анчоусами в луковом стиле была восхитительной…

- Писсалади и или .

- Ты меня оскорбляешь?

- Лучший день?

- Капри, а ты?

"Я думаю сегодня", - ответил я.

- Лучшее...

Кукла

исчезла, но я не мог заснуть. Как только я закрыл глаза, я увидел себя в комнате, которая ждала меня в общежитии.До сих пор я не позволял своему воображению жить в нем. Теперь, впервые в моей памяти, я раскладывал вещи по полкам, раскладывал кроватку на кровати, взволнованно клеил на стену плакат с репродукцией Ботичелли «Примавера», теперь мягко катившийся по багажной полке. Будет ли у меня номер с видом на крыши домов в сторону Телекоммуникационной башни, как тот, что нам показывали на днях открытых дверей? А может быть, я достану с улицы спальню, а под окном будут ползти красные двухэтажные автобусы и вдруг зазвучат полицейские сирены, как в кино?

Поезд начал восхождение на Альпы и в купе стало холодно.Я накрыла Куклу флисом. Она благодарно замурлыкала, но не проснулась. Я был рад, потому что этот момент уединения был важен для меня: только я и мои планы на будущее, когда я путешествую от одного этапа своей жизни к другому.

Должно быть, я заснул на рассвете. Меня разбудил звук тележки с завтраком. Долль мрачно смотрел на капли дождя, стекающие по ветровому стеклу поезда, который теперь мчался по полям северной Франции.

— Я забыла погоду, — вздохнула она, протягивая мне кислый кофе в пластиковом стаканчике и круассан в целлофане.

Когда мы, наконец, добрались до места, я проводил Куклу до ее дома на Лабурнум-драйв, а потом пошел к себе по Конифер-роуд. Не то чтобы я ждал транспарантов или делегацию соседей с цветами, но почувствовал укол разочарования от того, что все было точно так же, как прежде. Наша усадьба была построена в конце шестидесятых годов. В то время это, наверное, была вершина современности: одинаковые кубические блочные дома, наполовину из светлого кирпича, наполовину из белой стены.Вместо садов перед ними тянулись общественные лужайки. Все улицы были названы в честь деревьев, но никто никогда их не сажал, кроме нескольких чахлых цветков сакуры. Некоторые из домов были оборудованы застекленными верандами спереди или прозрачными крышами из ПВХ в столовых на первом этаже, но все они все равно выглядели почти так же, как детские кубики. Мне понадобился всего месяц отсутствия, чтобы понять, что я уже перерос это место.

Моя мама не знала точно, когда я вернусь, но все же я был немного удивлен, что они с Хоуп не сидели у окна или даже на лужайке перед домом, ожидая меня.Это был прекрасный вечер. Может быть, мама налила воды в бассейн за домом? Может быть, они не слышали звона над бурлящей водой?

Наконец за стеклом появился знакомый силуэт.

- Кто там? - Я слышал.

- Это я!

- Это я! Она крикнула в ответ.

Я никогда не был до конца уверен, дурачится ли Хоуп или такая педантичная.

- Это я, дерево! Давай, Хоуп, открывай!

- Это дерево!

Я слышал голос матери из квартиры, но не мог разобрать слов.

Хоуп опустилась на колени, чтобы поговорить со мной через почтовый ящик в нижней части двери.

- Я принесу стул из кухни.

"Унеси его из холла," сказал я крышке.

- Мама велела принести с кухни!

- Ладно, ладно...

Почему мама не спустилась одна? Внезапно я почувствовал усталость и раздражение.

Хоуп, наконец, удалось открыть дверь.

- Где мама? - Я попросил. В доме было немного прохладно, и я не чувствовала запаха ужина.

- Он только встает.

- Плохо себя чувствуешь?

- Нет, она просто устала.

- Папы еще нет?

- Вероятно, сидит в пабе. Хоуп пожала плечами.

Я снял тяжелый рюкзак с плеч и прислонил его к стене. Мама стояла наверху лестницы, но не спустилась вниз, чтобы обнять меня. Вместо этого она осторожно спустилась, цепляясь за перила. Подумала, что ей, наверное, не хочется надевать тапочки, которые выглядывали из-под выстиранного розового спортивного костюма, который она обычно носила для аэробики.Она казалась отсутствующей, обиженной. Налила воды в чайник. Ни разу она не встретилась со мной взглядом.

Я посмотрел на часы. Было уже после восьми. Я забыл, что в Англии темнеет позже. Я начал задумываться, не будет ли лучше, если я позвоню домой после того, как сойду с парома, но это не было достаточно серьезным оскорблением для моей матери, чтобы не поговорить со мной.

У нее были растрепанные волосы на затылке. Она лежала в постели, когда я пришел. Она устала, сказала Хоуп.Ей пришлось бороться в течение целых четырех недель в одиночку.

- Давай, я сделаю это. Я взял чайник из рук. Первый серьезный приступ тревоги появился, когда я заметил на кухне груду грязных кружек. Мама должна была быть действительно закончена - кухня всегда была безупречно чистой.

- Где папа? - Я попросил.

- Вероятно, в пабе.

- Почему бы тебе не пойти наверх, а я принесу тебе чаю, а?

"Хорошо", сказала она, к моему удивлению. Моя мама никогда раньше не позволяла никому помогать ей.Через мгновение, как будто только что вспомнила, что я только что вернулась из отпуска, добавила: - Как поживаешь?

- Отлично! Было круто!

У меня заболело лицо от улыбки, на которую мама не ответила взаимностью.

- А путешествие?

- Хорошо!

Но она уже поднималась по лестнице обратно в спальню.

Я принес ей чай. Дверь в спальню моих родителей была приоткрыта. Перед тем, как войти, я мельком увидел лицо моей матери в зеркале на туалетном столике.Иногда люди выглядят по-другому, когда не знают, что на них кто-то смотрит, верно? Она лежала на кровати с закрытыми глазами, как будто из нее высосали всю энергию жизни, оставив почти нематериальное, далекое эхо самой себя. Несколько секунд я смотрел на ее отражение, пока она вдруг не шевельнулась и не заметила, что я стою в дверях.

Наши взгляды встречаются. Она с тревогой посмотрела на меня: не спрашивай при Хоуп. Заметив, что я один, она с облегчением опустила глаза.

— Я помогу тебе сесть, — сказал я.

Она прислонилась ко мне, пока я поправлял подушки за ее спиной. Он был легким и нежным. Полчаса назад я шел домой и не хотел думать о том, как все было знакомо и обыденно. Теперь мир начал рушиться у меня на глазах, и я отчаянно хотел, чтобы он снова стал таким, как раньше.

— Я не в порядке, Тесс, — вздохнула мама, отвечая на вопрос, который я боялась задать. Я ждал, что он добавит: «Но не беспокойтесь, потому что…».

Не добавлено.

- В каком смысле? Мой голос дрожал от нарастающей паники.

Когда моя мать была беременна Хоуп, у нее диагностировали рак груди. Она не проходила химиотерапию до родов, но в конце концов выздоровела. С тех пор ей приходилось проходить регулярные осмотры; последний раз, несколько месяцев назад, результаты были хорошие.

- У меня рак яичников с метастазами в печень. Вы должны были показаться врачу заранее, но я думал, что это просто проблемы с желудком.

Голос Хоуп донесся снизу. Она пела знакомую мелодию, но я не мог сказать, какую именно.

Я пытался вспомнить, как выглядела моя мама перед отъездом.Немного устал и, вероятно, беспокоился, но я думал, что это может быть из-за моего аттестата средней школы. Она всегда заботилась обо мне: по утрам просила Надежду на кухне разрешить мне посмотреть свои записи за завтраком. Когда я пришел домой из школы, она ждала с чаем, готовая выслушать о моих делах. Если мне не хотелось говорить, она просто была рядом, мыла посуду или резала овощи на ужин в дружеской тишине.

Как я мог быть таким эгоистичным, чтобы не заметить? Как я вообще мог поехать в отпуск?

— Ты ничего не мог поделать, — сказала она, читая мои мысли.

- Но при последней проверке все было нормально!

- Это был осмотр груди.

- Остальные не проверяли?

Мама приложила палец к губам.

Хоуп поднималась по лестнице. Сейчас я услышал, как она поет «Я поднимаюсь по лестнице», но некоторые слова она перевирала.

Когда она вошла, мы заставили себя улыбнуться.

«Я голодна», — объявила она.

- Хорошо.- Я спрыгнул с кровати. - Давай, я приготовлю тебе что-нибудь на ужин.

Как будто у меня не было достаточно доказательств того, что это неправильно, все, что я нашел в холодильнике, это свет. Мы никогда не проливали еду, но еда всегда была. Внезапно я почувствовал прилив гнева на отца. В нашем доме роли были очень традиционны: папа зарабатывал деньги, мама следила за домом. Но в такой ситуации он, наверное, мог немного включиться? Я представил, как он сидит в пабе, выжимая последнюю каплю сочувствия из приятелей, угостивших его пивом.Сколько я себя помню, мой отец любил жаловаться, что у него не получается.

Я нашел в буфете банку спагетти Heinz в томатном соусе. Я кладу ломтик хлеба в тостер.

Хоуп смотрела на меня. Моя голова была настолько спутана от попыток осознать все, что только что выпало на мою долю, что я не знал, что ей сказать.

Спагетти пузырились над огнем. Я положил немного на тост, вспомнив тарелку приготовленной пасты al dente , которую вчера съел во Фьезоле.Соус был на вкус как тысяча спелых помидоров. Я вспомнил панораму Флоренции вдали, как фон картины Леонардо, теперь столь же далекую, как и из другой жизни.

Словарь подтвердил, что "piangere" в переводе с итальянского означает "плакать". Оно происходит от латинского plangere : бить себя в грудь от горя.

2

август 1997 г.

ГУС

После смерти брата я начал бегать на длинные дистанции. Это был единственный способ провести время в одиночестве, не подвергаясь критике.Беспокойство окружающих было, пожалуй, худшим из всего этого. Когда я сказал, что все в порядке, люди странно посмотрели на меня. Когда я признался, что мне тяжело, они все равно не смогли помочь. Но когда я сказал, что готовлюсь к благотворительному марафону, чтобы помочь собрать деньги в помощь пострадавшим от спортивных аварий, все удовлетворенно закивали головами. Росс погиб в лыжной аварии, так что для них это имело смысл.

Когда я разгонялся до оптимальной скорости, ритмичные удары ботинок о землю приносили облегчение и вызывающую привыкание забывчивость.Именно поэтому я вставала с постели каждый день, даже в отпуске, несмотря на то, что во Флоренции булыжники на улицах и внезапно открывавшиеся потрясающие виды мешали поддерживать темп, благодаря чему я могла забыть, где я нахожусь и как меня звали.

В последний день отпуска я бежал на рассвете по Арно, по очереди перебегая через реку на каждом мосту. Затем я вернулся вверх по шлангу в противоположном направлении. Бледное утреннее солнце светило мне в глаза с одной стороны и согревало спину с другой стороны. Улицы были пусты, если не считать подметальных машин, мимо которых я проходил то тут, то там.Интенсивное усилие освободило мои мысли и позволило моим идеям течь свободно. Мне пришло в голову, что однажды я могу вернуться во Флоренцию, может быть, даже жить здесь. В этом историческом городе я мог бы быть кем угодно без прошлого. В восемнадцать такие мысли подобны откровению.

Пробежав Понте Веккьо в третий раз, я замедлил шаг, чтобы немного остыть. Здесь больше никого не было. За деревянными ставнями по-прежнему скрывались сияющие витрины ювелиров.Я мог бы как-то вернуться на пятьсот лет назад, должно быть, тогда было то же самое. Но, несмотря на это ощущение, окрестности казались как-то менее реальными, чем прошлой ночью, когда мост был заполнен туристами. Теперь это напоминало заброшенную съемочную площадку.

Кажется, я надеялся снова встретить ее здесь. Не то чтобы я знал, что сказать, и не знал ни в первый, ни во второй раз. Вернув ей камеру вчера, я даже не набрался смелости, чтобы посмотреть ей в глаза. И тут я получил третий шанс - и снова отдал тел.

Я стоял в очереди в магазин мороженого возле моста. Внезапно я почувствовал легкое прикосновение к своему плечу. Она снова с улыбкой, как будто мы знали друг друга всю жизнь и вот-вот отправимся в какое-то фантастическое приключение.

- Рядом есть такая замечательная джелатерия , прямо на Via dei Neri. Там вы получите шесть порций по цене одной здесь! - она ​​сказала.

- Не думаю, что смогу съесть шесть!

Хотел пошутить, а получился раздутый мудак.У меня не было большого опыта общения с девушками.

- Если вы туда пойдете, то обязательно съедите!

Покажешь мне, где это? Прохладный! Пойдем! Ни один из ответов, пришедших в голову, не был возможен, потому что мои родители стояли рядом со мной. Я уставился на незнакомку, как идиот, слова смешались у меня под черепом, и ее улыбка сменилась с лучезарной на слегка растерянную. Наконец она побежала за уходящей подругой.

На северном берегу реки Флоренс проснулась от дребезжания металлических ставней в барах, которые открылись, чтобы приветствовать первых посетителей.Когда я добрался до площади Дуомо, солнце светило прямо на колокольню Джотто. Его горизонтальные полосы напоминали расположение слоев кассаты. Воздух внезапно наполнился звоном колоколов. Флоренция была для меня раем на земле — я думал, что здесь невозможно жить и быть несчастным.

Я присоединился к своим родителям в фойе отеля, и мы вместе пошли завтракать.

- Одиночество бегуна на длинные дистанции! Отец прокомментировал.

Он всегда говорил это, когда я возвращался домой с пробежки, как будто это что-то значило, а не просто бездумное повторение названия фильма, который он видел в юности.

У родителей я сразу ощетинился. Это была неконтролируемая реакция на их присутствие, как павловский рефлекс.

Из подслушанных разговоров в школе я знал, что настоящий тосканский отдых подразумевает аренду виллы с бассейном (если у вас не было своего), в окружении оливковых рощ, с видом на пологие холмы. Однако отец решил снять нам номера в дорогом отеле в центре Флоренции. Я никогда не был уверен, кто и как определяет, как следует делать те или иные вещи.Однако с довольно раннего возраста я знал, что такие неписаные правила существуют и что мой отец не вполне способен им следовать. Сам он не ходил в частную школу, но теперь мог отдать туда своих сыновей. На школьные спортивные мероприятия он приходил в пиджаке и галстуке, а крутые отцы, съездившие на Каннский фестиваль или хранившие свои сбережения на Каймановых островах, носили джинсы, рубашки-поло и мокасины без носков, словно боролись за звание крутых -задний родитель.Будучи довольно либеральным учеником средней школы, я считал, что каждый имеет право одеваться так, как ему нравится; как его сын я был парализован стыдом.

- Кто в это время нормально ест сыр?

Отец как раз анализировал состав шведского стола. У него была привычка делать громкие комментарии, как бы призывая всех кивать ему.

"Германия, наверное", сказала мама тихо, чтобы никто не услышал.

- Почему-то никто ничего не говорит о заболеваемости колоректальным раком у немцев, а? Отец задумался.- И этой копченой колбасы тоже не жалеют...

- Куда ты сегодня идешь? — спросил я, когда мы вернулись к столу с полными тарелками.

В стоимость пакета «Сокровища Тосканы» включены экскурсии по важнейшим туристическим направлениям региона. Во время первого - до Ассизи - мы дважды останавливали автобус, потому что меня тошнило. С тех пор большую часть времени я проводил во Флоренции один, посещая художественные галереи и церкви в своем собственном темпе. Я наслаждался прекрасным чувством невесомости, которое давало мне отсутствие родительского товарищества.

«В Пизу», — ответил отец.

Как человек, не веривший в укачивание, он не мог скрыть своего раздражения. Он был зол, что я не в полной мере воспользовался отпуском, за который он заплатил, и турагент отказался возместить часть стоимости.

Центр был заполнен группами туристов, послушно следовавших за высоко поднятыми зонтиками экскурсоводов, но легко было вырваться из толпы и раствориться в одном из темных переулков. За последнюю неделю я так много гулял по городу, что у меня в голове уже нарисовалась целая карта Флоренции.Каждое утро я совершал паломничество на рынок в Сан-Лоренцо. Воздух внутри был приятно прохладным и пропитан ароматом копченых деликатесов. Некоторые продавцы меня уже узнали. Пожилой мужчина у фруктового киоска провел привычным большим пальцем по пирамиде персиков, выбирая идеально спелые. Дружелюбная мама в salumeria очень серьезно отнеслась к моим поискам начинки для моей утренней булочки, давая мне кусочки различной салями на вкус или запах, как если бы это было хорошее вино.Так как это был мой последний день, я баловался un ' etto дорогой прошутто Сан Даниэле. Продавщица аккуратно разложила прозрачные, тонкие, как бумага, ломтики на блестящей папиросной бумаге.

- Ultimo giorno - сказал я, вспомнив несколько слов по-итальянски. Мой последний день. - Имеет риторно - добавил я. Но я вернусь — как будто выражение этой мысли словами сделало бы ее обязательной.

В начале летних каникул я купила альбом для рисования, переплетенный в флорентийскую бумагу ручной работы.Я брал его с собой в поездки по галереям. Когда я рисовал, я мог больше сосредоточиться на картинках и не чувствовать себя при этом глупо. В школе я всегда была лучшей по истории искусств — если считать это настоящим предметом, каким ее не считал мой отец. Чем больше времени я проводил, любуясь искусством Флоренции, тем больше жалел, что не нашел в себе смелости сдать в университет работы по истории искусства. Дело было не только в умелом нанесении краски на холст или фреску. Я был очарован тем, что думал художник, что он хотел передать.Действительно ли они верили в библейские истории, которые под их кистью становились такими глубоко человечными, полными святых и апостолов, одетых как флорентийские горожане, или они просто видели в этом средство заработка?

Меня всегда тянуло к медицине, потому что это было «в семье», как сказал мой школьный учитель. Как будто речь идет о какой-то генетической мутации. Все всегда говорили мне, что я смогу посмотреть спектакль после работы. И теперь, в этом городе, где искусство и наука процветали, переплетаясь друг с другом, я задался вопросом, смогу ли я объединить их.Может быть, однажды я вернусь в Уффици в качестве преподавателя анатомии? Если бы я стал врачом, по крайней мере, я мог бы позволить себе путешествовать. Мой отец всегда говорил, что в искусстве нет денег. «Даже Ван Гог не мог зарабатывать на жизнь живописью!»

Я ел панино на ступеньках Палаццо Веккьо, изредка притопывая ногой в такт уличному гитаристу, чтобы выглядело так, будто я что-то делаю. Время, проведенное в одиночестве, проходило очень медленно, и моя патологическая застенчивость мешала мне разговаривать с незнакомцами.Я подумал, не будет ли мне лучше, если мой друг Маркус будет со мной. Мы должны были поехать в отпуск вместе с абонементом Interrail, но он схватил девушку из нашей сестринской школы на выпускном, и, конечно же, он предпочел секс на Ибице поездке со мной по Европе. Ни у кого из нас не было реального опыта общения с девушками, и я думаю, мы оба предполагали, что в колледже с нами вряд ли случится секс. Так что я испытывал к Маркусу какое-то обиженное восхищение, но эта ситуация вынудила меня принять неприятное решение: отменить поездку или ехать одному.

Примерно в то же время один из пациентов моего отца сломал коронку о кусок панфорте и в гостях выразил свое удивление тем, что мой отец никогда не был в Тоскане. Мой отец истолковал это как завуалированную уловку и решил что-то с этим сделать.

- Что вы думаете? — спросил он однажды утром, кладя брошюру на кухонный стол.

Я был занят поеданием овсяных хлопьев, чтобы сесть на велосипед и поехать на работу, а летом подрабатывал в новом гастропабе.

- Отличная идея! - Я был рад, что его снова что-то заинтересовало.

- Ты пойдешь с нами?

- Серьезно? Почему-то ужас на моих облупившихся губах звучал как энтузиазм, смешанный с недоверием.

Как дантист, мой отец не ожидал, что кто-то ответит, кроме легкого кивка головы, поэтому, когда я пришел домой с работы, отпуск был забронирован и оплачен.

Я сказал себе, что было бы неблагодарно не принять родительскую щедрость, но на самом деле я был просто слабаком и боялся сказать «нет».

Я смотрел, как толпы туристов фотографируют точную копию статуи Микеланджело «Давид», и задавался вопросом, действительно ли я узнаю эту девушку, если увижу ее снова. Она была высокой, с довольно длинными и, вероятно, каштановыми волосами. В ней не было ничего особенно выразительного, кроме того, что когда она улыбалась, лицо ее приобретало озорное выражение. В ее взгляде была какая-то фамильярность, как будто она была единственной, кто знал необычный секрет, которым она собиралась поделиться только со мной.

Виа деи Нери была узкой улочкой, извивающейся змеей, ведущей к площади Санта-Кроче. Первый раз прошел мимо gelateria и даже не заметил - одна дверь и темный салон, вот и все. В первый раз я выбрал nocciola и limone , потому что какой-то итальянец до меня попросил об этом. Сливочный орех идеально сочетается с освежающе кислым лимоном. По пути в Санта-Кроче я съел мороженое, а потом вернулся за другой порцией, на этот раз с фисташками и дыней.Некоторое время я сидел в прохладной тени магазина, поглядывая на каждого входящего покупателя, надеясь увидеть ее снова.

Когда наступила полуденная жара, я направился в сад Боболи. Чем выше я поднимался, тем меньше туристов видел - на вершине оказалось, что я совсем один у живописного озера. Солнце было еще теплым, но теперь оно было скрыто за пеленой сырости, отчего панорама города казалась налетом на картину одного из старых мастеров на протяжении веков.Гром прокатился по холмам, и воздух сгустился от надвигающегося дождя. Я открыл блокнот и начертил на бумаге смутные очертания Дуомо.

Внезапно сквозь неестественно желтое вечернее небо прорвался луч солнца. Он придал сюрреалистическую выразительность ровно подстриженным живым изгородям и осветил зеленовато-голубую воду. Я взял камеру, и из фонтана посреди озера выпорхнула белая цапля — до сих пор она стояла так неподвижно, что мне показалась одной из искусно сделанных мраморных скульптур.Птица летела над водой, выбивая меня из задумчивости. Взмахи его крыльев были единственным, что размывало совершенно статичный и безмолвный пейзаж.

Я понял, что после завтрака ни секунды не думал о Россе.

На мгновение перед моими глазами возникло лицо моего брата, смотрящего на меня из-за тучи густого снега. У него были белые зубы, снежинки падали на его темные, зачесанные назад волосы, а глаз не было видно из-за зеркальных очков.

Огромная капля дождя упала на рисунок Дуомо, размыв контуры.Я закрыла свой альбом для рисования и несколько мгновений стояла, подняв лицо к небу, наслаждаясь теплым ливнем. Внезапная вспышка заставила меня осознать, что я — одно из самых высоких зданий в этом районе и, наверное, лучше было бы где-нибудь спрятаться. Я бросился вниз по мраморным ступеням, которые вдруг стали очень скользкими. Из садов начали вытекать толпы туристов, над головой сияли от дождя экскурсоводы.

Мы прижались к стенам Дворца Питти, которые давали скудное убежище.Время от времени кто-нибудь протягивал руку, чтобы проверить интенсивность дождя и оценить, стоит ли рисковать дальше или лучше подождать.

Рядом со мной были три американки примерно моего возраста, нагруженные большими рюкзаками. Они склонились над проводником и обсуждали, как добраться до лагеря. Маршрут я знал, потому что вчера бежал по нему на площадь Микеланджело, но не был уверен, уместно ли спрашивать их. Одна из девушек была очень хорошенькой. Я почувствовала, как краснею, еще до того, как открыла рот.

- Извините, не хотел подслушивать, но, может быть, я могу помочь?

Мой голос звучал так, будто исходил от другого человека. Сначала визг, потом слишком громкий и претенциозный.

- Вы из Англии? - заинтересовалась красотка. - Прекрасное прикосновение!

- Ты тоже спишь в кемпинге?

- Нет, я остановился в гостинице, - выдохнул я, не в силах придумать ничего лучше в ближайшее время.

- Почему бы нам всем не пойти на аперитив ? - предложил громкий.

- Спасибо, но у меня назначен ужин с родителями.

Дождь утих, и я поспешил прочь, уверенный, что надо мной смеются. Росс точно знал, как действовать. Вы должны родиться с обаянием или это вопрос практики?

Буря гнала толпы от Понте Веккьо. Я остановился, чтобы в последний раз взглянуть на холмы за городскими стенами, но низкие облака скрыли их.Зелено-белый фасад Сан-Миниато-аль-Монте также исчез. Обычно я видел ее освещенной ночью из бассейна на крыше отеля.

После бронирования тура нам в почтовый ящик прилетел плотный белый конверт. Внутри были билеты и красочный каталог, приложенный туристическим агентством, в котором перечислены все достопримечательности Тосканы, которые вы ни в коем случае не должны пропустить. Так что теперь мой отец каждый вечер за ужином подытоживал прошедший день, считая на пальцах отмеченные пункты.Он был похож на дотошного разведчика, подытоживающего приобретенные навыки.

• Мощеные улицы Сан-Джиминьяно?

Пройдено.

• Самая высокая башня в Тоскане?

Пройдено.

• Знаменитая фреска Джотто, изображающая жизнь святого Франциска?

Пройдено. (Столько религиозной живописи, что ее хватит на всю оставшуюся жизнь!).

• Увлекательные скачки лошадей, скачущих по площади Пьяцца-дель-Кампо в Сиене?

Событие доступно только в два определенных дня в году.

• Расслабляющий аперитив на знаменитой площади в форме раковины?

Прошел, несмотря на возмутительную цену на джин-тоник.

- А как Пиза? - спросил я в тот вечер, пока мы ждали меню в дорогом ресторане. Балочные потолки и грубые кирпичные стены делали его похожим на средневековый пиршественный зал.

- Больше, чем вы думаете. Отец надел очки для чтения, хотя точно знал, что закажет.

«Но Падающая башня меньше, чем я ожидала», — добавила мать.

«Они должны что-то сделать с этой системой очередей», — сказал мой отец, и я сделал вывод, что им не удалось взобраться на памятник. Миссию нельзя было признать успешной.

• Пизанская башня?

Сфотографировано, но не запечатлено.

Это было не очень приятное окончание путешествия.

"Есть еще куча других зданий," сказала мать. - Некоторые соборы и тому подобное. Конечно, все забито туристами.

Ничто из этого не побудило меня сказать, что я хотел бы побывать там когда-нибудь. Кроме того, это только напомнило бы моему отцу о потраченном впустую месте в автобусе, так что я вообще ничего не сказал.

«Ах, да, да, у вас тоже есть сыр буона », — сказал отец, когда официант появился у стола, чтобы принять наш заказ.- У нас будет флорентийский стейк.

Это был проект номер один с самого начала праздника: найти лучшее место, чтобы попробовать это «самое известное тосканское блюдо». Папа обратился за советом к водителю такси, который забирал нас из аэропорта, а затем ко всем сотрудникам стойки регистрации отеля. Теперь мы сидели в ресторане, рекомендованном большинством, пять к одному.

Bistecca alla Fiorentina - стоимость за килограмм - это было больше, чем еда.Вдобавок ко всему, весь спектакль разыгрывался на платформе посреди ресторана. Во-первых, повар в высокой белой шляпе брал стейк на кости; затем нож затачивался быстрыми, драматическими движениями; позже был отрезан очень толстый кусок мяса - порция для бодибилдера. После того, как стейк был нарезан, его взвешивали, клали на тележку и подавали к столу для утверждения покупателем. Отец наполнился гордостью, когда в зале раздавались обязательные охи и ахи на каждом этапе ритуала. Я бы не отказала ему в этом маленьком удовольствии, но душа моя сжалась от смущения.

- Чем ты сегодня занимался? — спросил он, когда персонал отнес мясо на кухню, и мы снова смогли поговорить.

- Я шел. Я был в саду Боболи. - Тишина. - Я видел цаплю.

- Цапля? Мы не слишком далеко внутри страны? Вы уверены, что это не аист? - Отец был весьма скептичен.

- Это было немного странно. Сначала она мне показалась частью фонтана, а потом взлетела, как будто скульптура вдруг ожила.

Родители переглянулись. Моя мама говорила, что я «чувствительный». Мой отец предпочитал такие термины, как «fiu-bździu» или «художественная фафарафа». Судя по ярлыкам, которые родители навешивают на своих детей, я был тем, кто витал в облаках.

Мне хотелось чем-нибудь заполнить тишину, поэтому я начал импровизировать. Ошибка.

- Это было почти как видение... Знаете, может, все эти видения Святого Франциска на самом деле носили неврологический характер? Может быть, это было что-то с его мозгом…» Слишком поздно я понял, что «мозг» было одним из запретных слов.Некоторые слова вызывали неизбежные ассоциации. За последние месяцы словарный запас нашей семьи резко и необратимо сократился.

Теперь они оба смотрели в пространство позади меня, как будто я был прозрачным.

Этим необдуманным замечанием я напомнил им о голове Росса, что даже толстые слои бинта не смогли скрыть существенный недостаток под ней.

Мне интересно, не вылилось ли немного мозга моего брата на белую землю.Спасатели скрыли пятна под свежим снегом? А когда весной наступила оттепель, на склоне горы еще лежали осколки его черепа?

Если эти каникулы должны были помочь нам стряхнуть с себя это, должно быть, это было плохое время для нас. Мы провели наш последний отпуск с Россом. Была зима, так что ничто не сравнится с изнуряющей жарой Флоренции, но это был наш семейный отдых. Когда вы упоминаете о таких поездках, вы думаете о видах и погоде, но почему-то клаустрофобия быть вместе за каждой едой всегда исчезает из вашей головы.Росс обычно доминировал в разговоре, шутил с моим отцом и дразнил меня, в то время как моя мать обожающе смотрела на него. Сейчас он ушел, но его присутствие стало еще более явным.

Знаете поговорку "замести проблему под ковер"? Все туда не поместишься, Росс!

Я подумал, что ему может понравиться этот комментарий. Иногда я ловил себя на том, что разговариваю мысленно со своим братом, хотя мы никогда не были близки в его жизни.Но теперь я с удивлением обнаруживал, как много у нас общего только потому, что мы принадлежим к одной семье. Росс был единственным, кто понимал этот парадокс: родители заслуживали глубокого сочувствия своим трауром, но в то же время могли невероятно раздражать.

— Придется иметь дело с реальностью, — наконец сказал отец. Я не был уверен, было ли это упреком мне или напоминанием самому себе. - Вы должны столкнуться с тем, что у вас есть перед вами.

Сейчас перед ним лежал большой обжаренный кусок мяса. Кровь сочилась из стейка на деревянную доску, на которой его подавали.

Отец посмотрел на официанта.

- Пожалуйста, молодец, если это не проблема для повара! Он зарычал.

Я представил выражение лица шеф-повара, когда официант вернулся со стейком. За время своей подработки на кухне я усвоил, что гости, отправившие жарить стейки, тут же опускаются на дно ресторанной иерархии и заслуживают глубочайшего презрения.

Стейк вернулся к нам бледно-коричневым, как будто он провел десять минут в микроволновке.

Отец начал делить мясо на тонкие ломтики.

- Ангус, сколько тебе?

- Достаточно одного.

- Один?

— У Ангуса никогда не было хорошего аппетита, — напомнила ему мать.

Но у Росса был волчий аппетит. Был ли я слишком чувствителен, считая ее комментарий осторожным сравнением?

Я был полной противоположностью Росса.Мой брат был темноволос, высок и широкоплеч; Я унаследовала позу мимозы от моей матери. И хотя мои волосы не были такими оранжевыми, как у моего отца, веснушек у меня от него было достаточно, чтобы в школе я все равно называла «имбирь».

Росс был капитаном команд по регби и гребле и, конечно же, президентом совета. Мне нравился футбол, и я никогда не участвовал в школьных выборах. После выпуска Росс работал спасателем в местном открытом бассейне во время летних каникул.Работа спасателем была чем-то особенным, в отличие от скольжения в баре по кухонной раковине. Не то чтобы Росс когда-либо кого-то спасал, хотя многие девушки притворялись, что у него проблемы, чтобы заинтересовать его. Росс сыграл главную роль в собственной версии «Солнечного патруля». В Гилфорде.

Я никогда не был уверен, то ли мои родители так плохо скрывали, кто из нас был их любимцем, то ли я просто был таким бледным по сравнению с Россом. Я не мог ни с кем поговорить об этом, потому что это звучало бы как неудачник, поэтому я никогда не поднимал эту тему.За исключением редких разговоров с Маркусом, который знал, что такое Росс на самом деле. Мы иногда задавались вопросом: не из-за ли спортивных успехов моего брата учителя делали вид, что не видят, что он делает? А может, они и его боялись? Возможно, Росс и его окружение вели учет правонарушений не только младших школьников, но и сотрудников? Я никогда этого не узнаю, потому что, когда он умер, все стали избегать даже малейшей критики в его адрес.

и усилитель

.

Смотрите также